СЕРИЯ 3.
СЕРИЯ 3. СОСЕДКА Светлана жила напротив Даши почти шесть лет. Спокойная женщина, бухгалтер, мать подростка, она никогда не производила впечатления человека, который любит следить за соседями. Поэтому её рассказ Надежда восприняла особенно серьёзно. За четыре месяца Мила приходила к ней трижды. Один раз Даша уснула и не слышала звонка, второй — задержалась на работе, оставив дочь дома вечером, третий случай закончился вызовом врачей. Светлана не считала соседку плохой матерью. Даша всегда благодарила, извинялась, приносила что-нибудь к чаю и обещала, что подобное больше не повторится. Но ребёнок уже слишком хорошо научился самостоятельно решать ситуации, которые должны оставаться ответственностью взрослых. На следующий день Надежда приехала к дочери. Квартира выглядела совершенно обычной: на сушилке школьная форма, на плите суп, на столе тетради, в прихожей детские кроссовки. Никакой картины неблагополучия, которую можно было бы предъявить в суде, не существовало. Зато сама Даша выглядела измотанной. За последний год она похудела, работала по вечерам из дома и почти не спала без лекарств. Разговор впервые вышел за пределы суда и Павла. После его ухода на Даше осталась большая часть бытовых расходов, кредит за ремонт, секции ребёнка и работа, которую она боялась потерять. Дважды она действительно оставляла Милу одну вечером, рассчитывая вернуться через час. Один раз срочная встреча растянулась почти на три часа. — Я знаю, что это было неправильно, — призналась она. — Но Павел прекрасно видел, что у меня завал, и вместо того чтобы предложить другой график, просто ждал, когда я ошибусь. Надежда спросила, почему дочь так сопротивляется идее, что Мила будет проводить у отца больше времени. Ответ оказался совсем не про опасность. Даша боялась, что ребёнку у Павла понравится спокойнее. Она восемь лет строила жизнь вокруг дочери, отказывалась от командировок, таскалась по врачам, сидела с температурой на утренниках. Павел ушёл, снял светлую квартиру, встретил новую женщину, купил ребёнку велосипед — и теперь, как казалось Даше, собирался получить уже выросшую Милу вместе со всеми преимуществами отцовства. Надежда впервые увидела под гневом настоящий страх. Он многое объяснял, но не делал дочь правой. Вечером Павел сам приехал к Надежде и положил на стол копию заявления. Он не отрицал, что был плохим мужем в последние месяцы брака: кричал, один раз схватил жену за руку, однажды встал в дверях и не давал уйти, пока она не выслушает его. Теперь он признавал такое поведение недопустимым. Но обвинение в систематическом насилии и ударах считал ложью. Перед уходом Павел сообщил, что у него сохранились сообщения Светланы о случаях, когда Мила оставалась одна. Надежде стало окончательно ясно: если бывшие супруги начнут настоящую войну, оружия хватит обоим. А посередине уже находился ребёнок.