Серия 5
Серия 5 Утром Евгения пришла к директору раньше первой пары. — Почему я узнаю о предложении Сомова после решения по стипендии? Павел Андреевич спокойно открыл переписку. — Потому что специально не хотел смешивать эти вопросы. Компания Сомова предложила деньги на оборудование, никаких условий по Лере не было. Комиссия о переговорах не знала. Если бы Соня осталась в конкурсе и получила больше баллов, стипендия была бы её. Евгения ему верила, но понимала, насколько плохо всё будет выглядеть со стороны. — Давай хотя бы до окончательного закрытия конкурса поставим переговоры на паузу. — Излишняя осторожность, но хорошо. Лера узнала через два дня: кто-то из административных сотрудников проговорился. Девушка пришла к Евгении раздражённая и растерянная. — Мой отец правда предлагал деньги до результатов? — Колледжу, не комиссии. Оценки он не видел и никак на них не влиял. — Но зачем вообще сюда полез? Я специально просила его ничего не делать. — Возможно, хотел помочь. Лера нервно усмехнулась. — Папа редко просто помогает. Он приходит, когда я что-то делаю, находит нужного человека, вкладывает деньги, решает проблему, а потом искренне считает, что без него ничего бы не получилось. Я хотела хотя бы один результат, к которому он не имеет отношения. Теперь даже мне самой трудно не думать о его деньгах. Евгения показала даты заседаний, протоколы, оценки и объяснила, что решение принималось независимо. Лера успокоилась только внешне. Результаты опубликовали в пятницу. Лера получила стипендию, Соня исчезла из списка победителей, и история могла бы на этом закончиться. В понедельник в приёмной появилась Анна Белова. Она пришла одна и держала старую картонную папку, перевязанную растянутой резинкой. — Мне нужно поговорить без мамы и Сони. На комиссии я сказала правду, но не всю. И сейчас понимаю, что сделала это специально. В кабинете Аня выложила школьные тетради, распечатанные фотографии и старые листы с заметками. На одной странице детским почерком было написано: «Окна. Люди рядом, но каждый отдельно». Рядом стояла дата — за восемь месяцев до поступления Анны — и подпись «Соня». Дальше шли схемы плакатов, варианты подписей, списки адресов. Почерки сестёр чередовались. Евгения подняла глаза. — Вы знали, что эти записи сохранились? — Да. Поэтому и не принесла сразу. — Вы понимали, что комиссия примет решение без них? Аня кивнула. — Я хотела, чтобы Соня наконец столкнулась с границей. Только сейчас понимаю: для этого я сама убрала из истории то, что мне мешало. Комиссия сняла Соню на основании неполной правды, которую человек сознательно подал как полную. Теперь решение придётся пересматривать. 📚 Все мои каналы с историями — здесь