… продолжение к двум вышеприведенным постам
… продолжение к двум вышеприведенным постам от 8 октября 2026 г. Мы РАССУЖДАЕМ - предполагаем, как бывает в жизни Мы видим, что на момент подачи иска и на стадиях рассмотрения спора в 4-х инстанциях мужчине было известно о том, юридическим отцом ребёнка является другой мужчина - муж этой женщины, и что этому мужчине было понятно, что ребёнок воспринимает мужа свой матери как своего отца (все эти 4 инстанции заняли предположительно не менее полутора лет) в том восприятии, которое свойственно ребёнку 1-2-3г.. У мужчины было право отказаться от своего иска на любой из этих судебных стадий. Но он настойчиво проходил все эти 4 стадии. Мы предполагаем, что мужчина мог (должен был) стоять перед дилеммой, что ему выбрать: 1) попробовать получить решение суда о том, что он является биологическим отцом ребёнка? или 2) не травмировать психику ребёнка, который уже считает мужа своей матери своим отцом? Сложный вопрос. Мужчина выбрал первый вариант, это его право. (а Верховный суд РФ – второй) Но какой мотив? Реализовать своё право как биологического отца (признать свое право) через судебное решение и таким способом дать возможность своему ребёнку знать своего биологического отца (но такое право есть у матери и у самого ребёнка после его совершеннолетия)? Мог ли любой другой мужчина при подобных обстоятельствах возбудить судебный процесс с целью мести, зависти, корысти т.п. (как будучи уверенным и не будучи уверенным, что он является биологическим отцом ребёнка)? Мог ли любой другой мужчина при подобных обстоятельствах возбудить судебный процесс с целью получить решение суда, основанное на генетической экспертизе, о том, что он не является биологическим отцом ребенка, например: --доказать курортной сексуальной партнерше, что её переписка о его отцовстве это была игра с какой-то целью; --предупредить возможный со стороны этой женщины иск об установлении отцовства этого мужчины в период до наступления совершеннолетия ребёнка ( жизненная ситуация у этой женщины, в том числе в отношениях со своим мужем, в течение последующих 18-ти лет может сложиться так, что у неё появится интерес подать такой иск); -- эта женщина могла заверить у нотариуса переписку с этим мужчиной (а это доказательство, принимаемое во внимание, в том числе и судом, а для СМИ- находка) и хранить её долгое время и использовать её против этого мужчины в важный момент его жизни (а наличие отрицательного решения суда не давал бы такой возможности этой женщине, наоборот- демонстрировало бы её аморальность); --доказать своей жене, если такая была на момент сексуальной курортной связи или в последствии, или в будущем, что у него нет ребёнка «на стороне». Это – жизнь: ситуации бываю разные и интересы у людей могут быть разные. Выше изложенные рассуждения связаны с тем, что я ставлю себя на место возможного адвоката этого мужчины. Как расскажет мужчина своему адвокату о его цели подачи такого иска и как адвокат поймет, почувствует, совпадает ли оглашенная адвокату цель с той целью, которую понял адвокат, и если эта цель правомерная и моральная. А если нет? А если сам мужчина сообщит адвокату о том, что например, он хочет судебным процессом потрепать «нервы» этой женщине и бросить тень на её репутацию или - тоже самое- в отношении мужа этой женщины? (ведь решение суда с изложением переписки будет на руках у этого мужчины). Брать ли адвокату к своему производству такое дело, такого доверителя (в последнем описанном случае) ? А если станет понятно или известно адвокату уже после того, как адвокат начал вести такое дело: продолжать ли помогать этому мужчине в достижении им его не благой цели? Ведь адвокату придётся с этим жить… Каждый адвокат сам определяет приемлемые для него границу, красные линии… Ведь адвокат не безбожный, не недумающий и не бесчувственный робот, и не обязан занимать позицию перед доверителем : «Чего