Цыганка подошла к девушке в инвалидной коляске и взяла её за руку — от увиденного внутр...
Цыганка подошла к девушке в инвалидной коляске и взяла её за руку — от увиденного внутри всё похолодело… На маленьком рыночном пятачке, где запах специй смешивался с ароматом табака, сидела она — вечная цыганка с пронзительным взглядом, словно часть старого асфальта. Каждое утро она вытаскивала свой потёртый стул, звала прохожих, обещая открыть тайны судьбы. Две девушки, Оксана и Наталья, спешили мимо, но авантюрная искра остановила их возле пёстрой юбки. Гадалка взяла ладонь Оксаны, предупредила о скором замужестве, которое принесёт одни слёзы. Затем настала очередь Натальи — и женщина отшатнулась, схватившись за сердце. Её слова прозвучали как приговор: красная машина, беда, ноги оторвутся от земли. Девушка вырвала руку и убежала, а вслед ей летели предупреждения о том, что мир полон открытий, но эта машина — конец. Годы стёрли страх, юность взяла своё: первая любовь, экзамены, дискотеки. Вечер в пригороде, громкая музыка стихла, компания не хотела расходиться. Старые «Жигули» тронулись в ночь, салон пах бензином и перегаром. Вдруг всплыло забытое: машина была красной, недавно перекрашенной, рывок, удар, темнота. Полгода в больницах, кома, вердикт врачей — спинной мозг не восстановить. Инвалидная коляска стала тюрьмой, жизнь — тихим наблюдением за миром. Оксана вышла замуж, родила сына, но её слова оживили воспоминания: гадалка всё ещё там, на рынке, совсем не изменилась. Наталья уговорила отца отвезти её на то самое место. Рынок изменился, но цыганка нашлась в тени акации. — Эй, красавица, вернись! — крикнул хриплый голос. Девушка подъехала ближе, протянула деньги. Гадалка взяла её за руку — и от увиденного внутри всё похолодело…