Приезжай на свадьбу, жду с нетерпением. Брат.
Приезжай на свадьбу, жду с нетерпением. Брат. Саня крутил в руках жёлтый листок. Это была телеграмма от Юрки, у которого был только один брат, не кровный, а названный. У Сани не было кровных братьев или сестёр, как и у Юрки. Возможно, они были где-то там, но кто знает. Они были сиротами и вместе сбежали из детского дома. Юрец отправился к своей старой бабушке Матрёне Афанасьевне, а Саня пошёл за ним, чтобы хоть немного тепла. Бабушка всегда ждала их. У неё всегда была чистая одежда для мальчиков, и она топила баню. Саня усмехнулся, вспомнив это слово. Они с Юрцом любили её. Ведь каждому ребёнку нужно кого-то любить, иначе он не сможет нормально развиваться. Их матери не хотели их, а об отцах и говорить не стоит. Может быть, отцы даже не знали, что стали родителями. Но кому тогда их любить? Поэтому они любили бабушку Юрки. Саня попал в детский дом сразу после рождения. Его мать оставила его на кровати в роддоме и ушла. Говорят, она вылезла в окно. Он родился в феврале, в самую метель. Маленький, худой, с рахитом. Его мать была молодой, очень молодой. Она ничего не сказала о фамилии, только плакала и кусала губы. Вызвали милицию, но когда они пришли, матери уже не было. Её звали Таней, или, может быть, это было выдуманное имя. Никто не удочерил Саню. Кому нужен недоношенный, худой ребёнок с рахитом? Когда в домах полно здоровых детей. До трёх лет он жил как попало. В три года врач осмотрела его и брезгливо сморщилась. Она сказала, что он, видимо, будет жить, но как именно — непонятно. А Саня, будто назло ей и всему миру, вцепился в эту жизнь и начал жить. В детском доме было нелегко, но там хотя бы не привязывали к кроватям, не били и не заставляли есть манную кашу. В детском доме относились к ним по-человечески.