Лев Толстой и Нобелевская премия
Лев Толстой и Нобелевская премия Можно ли отказаться от Нобелевской премии — и сделать это не громко, а почти незаметно, чтобы никого не поставить в неловкое положение? Лев Николаевич Толстой сумел именно так. В 1906 году Российская академия наук выдвинула 78‑летнего Толстого на Нобелевскую премию по литературе. Писатель не стал устраивать публичных заявлений и демонстративных отказов — он выбрал куда более деликатный путь. 7 октября 1906 года Толстой написал письмо своему другу, финскому писателю и переводчику Арвиду Ярнефельту. В нём он делился тревожной перспективой: «Бирюков сказал мне, что, по словам Кони, может случиться, что премию Нобеля присудят мне. Если бы это случилось, мне было бы очень неприятно отказываться, и поэтому я очень прошу вас, если у вас есть — как я думаю — какие‑либо связи в Швеции, постараться сделать так, чтобы мне не присуждали этой премии». Толстой хотел избежать неловкости публичного отказа — и ему это удалось. Ярнефельт помог: в том же году премию вручили итальянскому поэту Джозуэ Кардуччи. Позже сам Толстой признавался, что такой исход избавил его от тягостного вопроса — как распорядиться деньгами, — и даже доставил своеобразное удовольствие: он ощутил сочувствие и поддержку уважаемых людей. Причина такого решения лежала в глубине его убеждений. К тому времени писатель твёрдо следовал аскетичному образу жизни: отказался от авторских прав, носил простую одежду, трудился в саду и даже сам чинил обувь. Для Толстого деньги были не благом, а источником зла — и крупная сумма в 150 тысяч крон (около 42 тысяч долларов по тем временам) прямо противоречила его взглядам. Он недвусмысленно формулировал это: «Получение премии избавило бы меня от большого затруднения — распорядиться этими деньгами, которые, по моему убеждению, могут приносить только зло». Материальное признание не шло ни в какое сравнение с тем, что было для него по-настоящему важно, — с возможностью влиять на нравственное состояние общества. Есть и ещё один важный нюанс: Толстого выдвигали и в предыдущие годы (с 1902 по 1905), но каждый раз его кандидатуру исключали из списков. Один из секретарей Королевской академии пояснял это тем, что писатель будто бы отвергал все формы цивилизации и призывал к примитивному образу жизни, несовместимому с ценностями «высокой культуры». Так что тихий отказ Толстого отчасти был и откликом на то, что комитет годами не считал его «подходящим» кандидатом. Этот эпизод — яркая иллюстрация того, насколько для Толстого внутренние убеждения значили больше, чем любые внешние почести.