БЕЛАЯ ПРЯЖА
БЕЛАЯ ПРЯЖА Лес не дышал. Воздух стоял плотный, холодный, пропитанный запахом мокрого мха и гниющей сладости. Луна висела над головой — огромная, белая, как кость. Она не светила, а сочилась мертвенным сиянием, превращая стволы в чёрные столбы. Я вышел на поляну и замер. Она стояла у склона, в профиль. Бледная, как гипс. Волосы цвета снега, собранные в причудливый узел, шевелились сами по себе. Платье на ней было не тканью. Оно было сплетено из тончайших, полупрозрачных нитей, которые стекали с плеч и уходили в туман, не касаясь земли. Живые. Голодные. Я шагнул вперёд. Ветка хрустнула под ногой. Шлейфы платья взметнулись. Медленно, лениво, как щупальца. Они потянулись ко мне. Я хотел отступить, но ноги приросли к земле. В голове вспыхнули чужие картинки: мальчик на пороге дома, женщина, уходящая в туман, её лицо — гладкое, без единой черты. Приторный запах цветов. Она повернула голову. Лицо было прекрасно. Фарфоровая кожа, тонкие губы, лёгкая улыбка. Но вместо глаз зияли две чёрные дыры. Из них, медленно, как смола, выползали белые нити. Они стекали по щекам, вплетались в платье, тянулись ко мне. Нити обвили ноги. Холодные, прочные, как проволока. Я упал на колени, пытаясь разорвать их, но они только плотнее сжимались, впиваясь под кожу, проникая в мышцы. Она скользнула ближе. Не шагнула — просто переместилась, не касаясь земли. Её платье разрасталось, заполняя поляну белым светящимся коконом. Цветы под ногами чернели и рассыпались в прах от одного прикосновения этих нитей. Она наклонилась. От неё не пахло ничем. Только холод. Абсолютный. Космический. — Ты пришёл, — прошелестело в голове. Звук ломающихся костей. — Я ждала. Нити заполнили рот. Проникли в нос, в уши, в лёгкие. Я чувствовал, как они оплетают внутренности, сжимают сердце. Боль была невыносимой, но длилась лишь миг. Потом пришло ледяное спокойствие. Я перестал быть собой. Смотрел, как её лицо меняется. Черты плыли, как воск. Она становилась похожа на меня. Потом на мою мать. Потом на всех, кого я знал. Улыбка стала шире, до ушей. Нити из её глаз втягивались обратно, затягивая меня в эти чёрные провалы. Я не сопротивлялся. Мир сжался до двух бездонных дыр. Последнее, что я видел — тонкие белые нити, прорывающиеся сквозь кожу на моих собственных руках. Они тянулись вверх, к луне. Лес затих. Луна всё так же висела над поляной. В центре, у склона, стояла новая фигура. В белом платье из паутины. Лицо повёрнуто в профиль. Из глаз, медленно, как смола, выползали первые нити. Она будет ждать.