ПЯТЬ МИНУТ ШЕСТОГО
ПЯТЬ МИНУТ ШЕСТОГО Андрей открыл глаза. Тишина — слишком плотная для дома, который всегда просыпался вместе с ним. Ни холодильника, ни машин, ни соседского телевизора. Только пыль, осевшая за годы. Его разбудило прикосновение. Лёгкое, к плечу — и сразу отступило. В комнате никого. Пять минут шестого. Он редко просыпался так рано. Улица за окном казалась чужой. Дома на местах, деревья там же — но воздух густой, как вода. Звуки искажались. Ни птиц, ни ветра. Только он и улица, которая смотрела на него так, будто узнавала. В гостиной порядок слишком идеальный, как в музее. Зеркало. Собственные глаза показались чужими — настороженными, будто видел это лицо впервые. Вчерашний день не вспоминался. Пустота. Кто-то стёр часть памяти, оставив только это утро. Город пустой. Люди вдалеке двигались не как живые. Шаги ровные. Одежды одинаковые. Никто не поднимал взгляда. Парк. Скамейка под старым дубом. Старик. Не читал, не смотрел в одну точку — просто смотрел на Андрея. Как на того, кого ждал. — Ты чувствуешь это, да? Андрей сел на краю. — Что я должен чувствовать? — Время, — сказал старик. — Оно уходит, а мы не замечаем. Мы думаем, что знаем мир. Но мир меняется. Всегда менялся. Мы просто не смотрели. — Я не понимаю. — Поймёшь. Когда будешь готов. Старик поднялся и пошёл. Шаги медленные, но уверенные. Андрей смотрел, как он исчезает за деревьями. Дома часы показывали пять минут шестого. Стрелки не двигались. Минуту. Две. Пять. Он посмотрел на руки. Кожа прозрачная. Сквозь неё — линии, тонкие, светящиеся, как схема. Спокойствие. Не страх. Понимание. Он больше не был частью этого мира. Он был его схемой. Андрей закрыл глаза. Открыл. Комната та же. Тишина та же. Часы — пять минут шестого. Он улыбнулся. И начал ждать.