Костя перестал быть собой. Его мысли растворились в общем гуле, в этом бесконечном, все...
Костя перестал быть собой. Его мысли растворились в общем гуле, в этом бесконечном, всепоглощающем вое сферы. Он стал частью пустыни. Его тело окаменело, став еще одним уродливым барханом. Но перед тем как окончательно раствориться в вечности, он увидел последнюю картину. Гигантская сфера в небе моргнула. Внутри ее темных провалов появились новые огни. Они сложились в узор, который Костя теперь понимал. Это была не планета. Это был глаз. И он смотрел прямо на него. А из глубины песка, из-под толщи веков, к этому глазу тянулись миллионы таких же песчаных рук, приветствуя своего создателя. Пустыня не была мертвой. Она ждала. И теперь она была сыта.