ОНА НЕ ЛЮБИТ, КОГДА ВЫКЛЮЧАЮТ СВЕТ
ОНА НЕ ЛЮБИТ, КОГДА ВЫКЛЮЧАЮТ СВЕТ Моя бабушка умерла, когда мне было семь. Я её почти не помню — только запах лекарств и сухие пальцы, которые гладили меня по голове. Помню другое. Правило, которое в нашей семье передавали шёпотом, как пароль. «Никогда не выключай свет в коридоре на ночь». Мама говорила это мне каждый вечер. Я думал — глупость, детская страшилка. Ночник в коридоре горел всегда, тусклый, жёлтый, и я засыпал под его свет, сочащийся из-под двери. Когда мне исполнилось шестнадцать, я решил, что взрослый. И что хватит этой ерунды. В ту ночь я щёлкнул выключателем. Темнота была не обычной. Она была плотной. Как будто кто-то накрыл квартиру мокрым одеялом. Я лёг, закрыл глаза. И услышал. Шаги. Медленные. Босые. По коридору. Шлёп. Пауза. Шлёп. Пауза. Я замер. Шаги остановились прямо у моей двери. Тишина. Долгая. Я считал секунды. Досчитал до сорока. Потом — скрип. Дверь открылась. Медленно, на пару сантиметров. В комнату вполз свет от уличного фонаря, и в этой полосе я увидел пальцы. Сухие, старческие пальцы. Они обхватили край двери. Я узнал их. Я хотел закричать, но горло сжало. Я лежал, накрытый одеялом до подбородка, и смотрел, как дверь открывается шире. Как в проёме появляется силуэт. Сгорбленный. В длинной ночной рубашке. Бабушка. Она не смотрела на меня. Она смотрела в угол моей комнаты. Туда, где темно. И улыбалась — так, как улыбаются, когда видят старого знакомого. Потом она повернула голову ко мне. Медленно. Так, как не поворачивает голова живого человека. Что-то хрустнуло в шее. И сказала голосом, который я помнил — сухим, шершавым: — Внучек. Ты зачем свет выключил? Она теперь думает, что можно зайти. Я не понял. — Кто «она»? Бабушка посмотрела на меня с жалостью. Как на глупого ребёнка. — Я — это ещё не самое плохое, что стоит у твоей двери. Она отступила в сторону. И я увидел. За ней, в коридоре, в темноте — было что-то ещё. Оно не имело формы. Оно просто... было. Как дыра в воздухе. И эта дыра дышала. Бабушка вздохнула. — Я держала её сорок лет. Светом. Пока горела лампочка — она думала, что в доме кто-то живой. А теперь... Она посмотрела на выключатель в коридоре. — Теперь она знает, что ты один. Я не помню, как заснул. Помню только, что утром проснулся в своей кровати, целый. Дверь была закрыта. Свет в коридоре горел. Я подумал — приснилось. Пока не зашёл на кухню. На столе лежала записка. Почерк — бабушкин, я узнал бы его из тысячи. Дрожащие буквы: «Не выключай. Пожалуйста. Я её еле удержала. Теперь твоя очередь». Я обернулся. Лампочка в коридоре мигнула. Один раз. --- С тех пор прошло десять лет. Я сплю при свете. Всегда. Я не хожу в тёмные подъезды. Я не смотрю в зеркала, когда выключен свет. Потому что иногда, ночью, когда лампочка в коридоре начинается моргать — я слышу шаги. Шлёп. Пауза. Шлёп. И женский голос, ласковый, из темноты за дверью: — Мальчик. Ты забыл выключить свет. И я знаю: если когда-нибудь я не успею ответить, если она решит, что я уже сплю... Она зайдёт.