вместо крика из горла вырвался только вдох — глубокий, жадный, как у человека, вынырнув...
вместо крика из горла вырвался только вдох — глубокий, жадный, как у человека, вынырнувшего из воды. И в этом вдохе он услышал голос. Не Лены. Не свой. Тысячи голосов, слитых в один, спокойный и равнодушный: «Ты — первый. Ты будешь началом. Мы — продолжением.» Волокна сомкнулись над его лицом. Тепло. Темнота. И тишина, в которой билось одно сердце — огромное, охватывающее всё сущее, перекачивающее из пустоты в пустоту то, что раньше называлось жизнью. Люк снаружи так и не открылся. Корабль остался висеть на орбите мёртвой планеты, покрытый бурой коркой, опутанный волокнами. Через месяц он стал частью планеты. Через год — частью системы. Через десять — граница роста прошла дальше, захватив соседнюю звезду. И где-то в глубине этой новой структуры, в самом её сердце, билось то, что раньше было Костей. Оно больше не помнило своего имени. Оно просто ждало. Следующего куска. Следующего голода. Следующего вдоха, который наполнит пустоту.