Алиса разжала хватку, и её тело начало распадаться — пиксели осыпались, как чешуйки, об...
Алиса разжала хватку, и её тело начало распадаться — пиксели осыпались, как чешуйки, обнажая пустоту, зияющую дыру в ткани реальности. Руслан рухнул на колени, ладони утонули в слизи, и слизь эта поползла вверх по рукам, обволакивая, сдавливая, вгрызаясь под ногти. Гул усилился, превратился в рёв, в вибрацию, дробящую кости. Он видел ядро. Не глазами — всем телом. Оно пульсировало где-то внизу, в глубине серверных ферм, в металлическом сердце Протока. Туда вела трещина в полу — узкая, сочащаяся, зияющая, как разорванная глотка. Руслан пополз. Слизь заливала лицо, забивала дыхательные пути, он захлёбывался, но полз, вгрызаясь ногтями в податливую, тёплую плоть пола. Трещина сомкнулась за спиной. Стены сдвинулись, сжали рёбра, выдавливая воздух из лёгких. Где-то наверху, в оставленном кластере, Алиса догорала последними пикселями, и её голос — уже едва различимый — прошелестел в угасающем нейрошлеме: — Истина — в том, что мы жили. А не в том, что нас записали. Руслан провалился в темноту. Там, внизу, в ледяной черноте, стучало сердце — его сердце, настоящее, живое, подключённое к машине. И он протянул руку, чтобы разорвать провода. #страшныеистории #историинаночь #рассказы