СИМБИОЗ
СИМБИОЗ Я проснулся от того, что не мог пошевелить правой рукой. Подумал, что просто отлежал. Попытался отдернуть её от простыни, но рука не послушалась. Я рванул сильнее. Раздался влажный, тягучий звук, похожий на отрывание скотча от сырой бумаги, но боли не было. Я поднял голову и посмотрел на свое запястье. Кожа не просто прилипла к ткани. Она вросла в неё. Белые нити хлопка плавно переходили под эпидермис, переплетаясь с моими венами и пульсируя в такт моему сердцу. Ткань простыни стала продолжением моей плоти. В панике я метнулся влево, чтобы разбудить жену. — Лена! Лена, помоги! — заорал я. Но Лена не ответила. Там, где она спала, лежало тяжелое, сбитое в ком одеяло. Только сейчас я заметил, что оно не просто накрывало её. Оно вздымалось и опадало. Я схватился левой рукой за край одеяла, чтобы стянуть его. Ткань была горячей. И влажной. Я потянул. Одеяло не сдвинулось. Вместо этого по его поверхности проступили очертания. Сначала — контур лица. Потом — широко открытый, беззвучно кричащий рот Лены. Её кожа слилась с постельным бельем так же, как моя рука. Прореха на ткани шевельнулась. Из неё послышался голос моей жены, но с моими собственными, чужими интонациями: — Не дёргайся... Так мы будем вместе. Навсегда. Я захотел закричать, но почувствовал, как простыня под моей спиной мягко обволакивает ребра. Она просачивалась сквозь поры, врастая прямо в легкие. А потом моя левая рука, которой я всё ещё сжимал одеяло, начала плавиться, намертво прикипая к лицу жены.