Светлана не ответила. Она смотрела на свои руки. Узоры на коже стали ярче, шире, они пе...
Светлана не ответила. Она смотрела на свои руки. Узоры на коже стали ярче, шире, они переплетались, образовывали символы — те же, что на кристаллах, те же, что на стенах. Пальцы не слушались. Они двигались сами, тянулись к стенам, к массе, к кристаллам. Она хотела отнять руки, но не могла — мышцы не подчинялись, суставы выгибались под новыми углами, и в этом не было боли. Только тепло. Только покой. — Светлана, — Сергей отшатнулся. Его лицо поплыло, черты стёрлись, и на месте их проступили грани, символы, узоры. — Светлана, ты... Он не договорил. Масса со стены — серая, тёплая — потянулась к нему, обвила ноги, втянула по колено, по бедро, по грудь. Он дёрнулся, раскрыл рот, но вместо крика из горла вырвался звон. Тонкий, хрустальный. Масса сомкнулась. На месте Сергея остался кристалл — высокий, прозрачный, с силуэтом внутри. Силуэт пульсировал. Светлана не сопротивлялась. Узоры на её коже вспыхнули — ярко, до боли в глазах, — и стены вокруг задрожали, пошли трещинами, и из трещин полезли кристаллы. Они росли быстро, заполняя коридор, заполняя отсеки, заполняя лёгкие. Она вдохнула — и вместо воздуха в неё вошёл холод. Чистый. Ясный. Правильный. Лаборатория «Вектор-9» сомкнулась. Стены срослись, потолки опали, полы вздыбились. Всё — металл, пластик, бетон, кости, плоть — перестроилось, перекристаллизовалось, стало единым. Ледяная структура поднялась над тайгой — высокая, гранёная, с символами по всем поверхностям. Она пульсировала. Она дышала. Внутри, в глубине, в сердце структуры, зарождался разум. Не человеческий. Не чужой. Просто — другой. Он просыпался медленно, как просыпается лёд после миллиона лет сна. Он помнил. Он ждал. Он был здесь всегда — под землёй, под вечной мерзлотой, под толщей пород, в холоде, который старше самой планеты. Связь с внешним миром оборвалась. Последний сигнал, ушедший в эфир, содержал только одну фразу. Голос Светланы. Спокойный. Умиротворённый. — Это не заражение. Это преображение. Врата открыты. Сигнал прервался. Структура сомкнулась окончательно. Над тайгой повисла тишина — плотная, морозная, абсолютная. Внутри структуры — в кристаллах, в гранях, в символах — билась новая жизнь. Древняя. Голодная. Готовая. Земля ждала. Лёд помнил. Разум просыпался.