Антон смотрел на город. Потом на неё.
Антон смотрел на город. Потом на неё. — А если настоящего нет? — Тогда, — Вера пожала плечами, — ты хотя бы попробуешь. Это больше, чем у большинства. Он думал минуту. Может, две. За окном город жил своей жизнью. Где-то там была Марина. Где-то там был его офис. Где-то там был он — счастливый, ничего не подозревающий. — Я выйду, — сказал Антон. Вера кивнула. Достала маленький диск из кармана. Протянула. — Нажми, когда будешь готов. Антон взял диск. Тёплый. Как ладонь. Он посмотрел на него. Потом на Веру. Потом на окно. — А вы? — спросил он. — Вы тоже выйдете? — Я не могу. — Вера покачала головой. — Я — часть системы. Наблюдатель. Меня нет снаружи. Я существую только здесь. Антон сжал диск. — Тогда... спасибо. — Не благодари. — Вера улыбнулась. — Ты ещё не знаешь, что там. Он нажал. Всё исчезло. Коридор, окно, Вера, город. На секунду — пустота, чёрная и тёплая. Потом — свет. Резкий, больной, настоящий. Антон открыл глаза. Потолок был белый. Лампы — больничные. Рядом пищал аппарат. Рука — чужая, тонкая, бледная — лежала на одеяле. Его рука. Восемь лет спустя. В палату вошёл врач. Молодой, в очках, с планшетом. — Вы пришли в себя, — сказал он. — Удивительно. Антон хотел ответить. Голос не слушался. — Где я? — выдавил он. — Клиника «Синтез». — Врач подошёл, посветил фонариком в глаза. — Вы были подключены к системе восемь лет. Сегодня ночью она отключилась сама. Мы не знаем почему. Антон смотрел на него. На белый потолок. На свою руку. — А Вера? — спросил он. — Вера есть? Врач нахмурился. — Кто? Антон закрыл глаза. Он не знал, снаружи ли он. Не знал, настоящий ли этот потолок, этот врач, эта рука. Может, это ещё один слой. Может, Вера была права — матрёшка бесконечна. Но он был здесь. И он мог копать. Он открыл глаза. — Дайте мне планшет, — сказал он. — Мне нужно кое-что проверить. Врач удивился. Но планшет дал. Антон взял его. Пальцы слушались плохо. Но он набрал запрос: «симуляция внутри симуляции доказательства». Ответов было много. Он начал читать. Где-то глубоко, на самом дне, он знал: это только начало. Слой за слоем. Вопрос за вопросом. Пока не найдёт настоящий. Или пока не поймёт, что настоящего нет. Но пока он читал. И это было больше, чем ничего.