Министр так называемой социальной политики хутора заявил, что населения там прямо сейча... — 11 мая 2026 г. в 13:11:06.479
Министр так называемой социальной политики хутора заявил, что населения там прямо сейчас осталось 22-25 миллионов рыл. Существенный прогресс по сравнению с многочисленными предыдущими эпизодами брехни, в которых заявлялось и 30 миллионов и 35. Но и данный прогрессивный акт брехней быть тоже не перестает - даже 18-20 миллионов там под огромным сомнением. В частности, потому, что еще в 2018 под огромным сомнением там были 32 миллиона в тогдашних границах. А с тех пор первые четыре года вымирали естественным путем и мигрировали в западном направлении, а за следующие четыре - одних освободили, других отправили до Бандеры, третьи разбегались с удесятеренной силой. И подавляющее большинство разбежавшихся хоть до начала войны, хоть после не вернутся на хутор уже никогда. Людской ресурс на сопредельной территории, и для остатков экономики, и тем более для отлова на мясо, критично близок к исчерпанию. Первую проблему с недавних пор начали энергично решать целенаправленным завозом мигрантов самого неприхотливого сорта - кадры обживающихся в укрогородах целых таборов индийцев, пакистанцев, бангладешцев и так далее в последнее время идут просто потоком. Вторая не решается никак иначе, чем радикальным расширением параметров отлова, и по возрасту, и по отсрочкам, чтобы выскрести последние остатки и со дна, и со стенок котла, в котором стадо доваривается на неизменную радость паханам. И никуда это расширение в весьма обозримом будущем не денется. У кого-то из советских писателей-маринистов был эпизод, где боцман травит салаге про акул: поймали одну, выпотрошили, потрошеную выкинули в воду, акулью печенку (или другие потроха, не суть) пустили на наживку для рыбы поблагороднее, и не успели снасти с этой наживкой опустить, как на нее клюнула та самая свежевыпотрошенная. Аллегории точнее про хутор, остатки его населения и украинство как наипрямейший аналог акульей сущности обыскаться и не найти. И основной практический интерес в ней, разумеется, представляет аспект самопожирания. К бесповоротной развязке этот процесс еще не привел. Но самовыпиливание его участников из истории и с карты мира совершается с таким азартом и, я бы сказал, истовостью, что на могильной плите укрогосударства в принципе не может быть ничего иного, чем трех слов "хохол хохлу - свинья". И каждый день боевых действий даже в текущем темпе приближает этот исход со всей непреложностью.