Почему «Москва — Третий Рим»
Почему «Москва — Третий Рим» 1523 год, Псков, Елеазаров монастырь. Монах по имени Филофей получает письмо от местного чиновника Михаила Мунехина. Тот спрашивает: «Батюшка, а что думаешь про астрологов? Можно ли им верить?» Филофей, человек учёный и глубоко верующий, решает ответить. Он берёт перо и пишет длинное письмо, в котором разносит астрологию в пух и прах. Но в качестве главного аргумента он вдруг выдаёт фразу, которая через несколько десятилетий станет официальной идеологией Русского государства: «Два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать». Мир в XV веке переживал жёсткий кризис. В 1439 году на Флорентийском соборе православная и католическая церкви подписали унию, то есть договор об объединении под властью Папы Римского. Для многих православных это было предательством. А через 14 лет, в 1453 году, Константинополь (столица Византии и центр православного мира) пал под ударами турок-османов. Второй Рим, как его называли, рухнул. И вот тут возник логичный вопрос: а кто теперь главный в православном мире? После падения Константинополя Москва оказалась единственным крупным православным государством, которое оставалось независимым. И в 1472 году произошло событие, которое сильно подняло её статус. Великий князь Иван III женился на Софье Палеолог — племяннице последнего византийского императора. Софья приехала в Москву 12 ноября 1472 года и в тот же день обвенчалась с Иваном III. Она привезла с собой византийские обычаи и представления о том, как должно выглядеть «настоящее» царство. Но сама идея о «Третьем Риме» оформилась позже. Вернёмся к Филофею. Он был человеком образованным, начитанным и очень недоверчивым к разного рода предсказаниям. Когда Мунехин спросил его про астрологию, Филофей не просто сказал «это грех». Он развернул целую историческую концепцию о том, как первый Рим пал из-за ересей, второй Рим (Константинополь) пал из-за отступничества (имелась в виду та самая Флорентийская уния). А Москва — это и есть тот самый Третий Рим, последний оплот истинного православия. И четвёртому Риму уже не бывать. Филофей писал это не царю и не патриарху. Он просто хотел разоблачить суеверие, а вместо этого создал государственную идеологию, которая прижилась мгновенно. Во-первых, она идеально легла на ожидания эпохи. В конце XV века многие ждали конца света в 1492 году (это был 7000 год от Сотворения мира по тогдашнему летоисчислению). И многие считали, что это и есть срок существования мира. Пасхалия (церковный календарь с правилами расчёта дат Пасхи) была рассчитана только до 1492 года, и дальше просто не существовало таблиц для вычислений. Для верующих это был прямой намёк, что мол, дальше истории просто не будет, и считать даты для будущих Пасх не нужно. Когда конец света не случился, нужно было как-то объяснить, что мир продолжается. Идея «Москва — Третий Рим» давала ответ, что Москва это последний духовный центр, и четвёртому Риму уже не бывать. Во-вторых, концепция укрепляла власть московских государей. Если Москва — это Третий Рим, то её правитель и есть наследник римских и византийских императоров. Это было очень удобно для Василия III, а потом и для Ивана IV. В-третьих, она давала идеологический ответ католическому Западу, который пытался распространить своё влияние на русские земли. Показывая, что у нас своя история, своя миссия, и мы не нуждаемся в чужом руководстве. В 1589 году, когда в России учреждали патриаршество, формула «Москва — Третий Рим» уже фигурировала в официальных документах. Мединский в своих лекциях подчёркивает, что эта концепция родилась не как сухая политическая теория, а в живом контексте борьбы за власть и духовный авторитет. Она отвечала на реальные вызовы времени. А как вы думаете, «Москва — Третий Рим» — это скорее про духовность или политику? Или одно без другого не работает?