МАМ, НУ ЧТО ТЫ МНЕ ОПЯТЬ ЭТИ КАРТИНКИ ШЛЁШЬ? «С ДОБРЫМ УТРОМ», «С ДНЁМ АНГЕЛА»... У МЕН...
МАМ, НУ ЧТО ТЫ МНЕ ОПЯТЬ ЭТИ КАРТИНКИ ШЛЁШЬ? «С ДОБРЫМ УТРОМ», «С ДНЁМ АНГЕЛА»... У МЕНЯ ТЕЛЕФОН ОТ НИХ ВИСНЕТ! ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО ПИСАТЬ ПО ДЕЛУ? ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ, ЕСЛИ НОВОСТЕЙ НЕТ? Я РАБОТАЮ, МНЕ НЕКОГДА ЧИТАТЬ ТВОИ СТИШКИ ПРО КОТЯТ! Артём раздражённо бросил смартфон на стол. Экран ещё светился, показывая открытку с пушистым зайцем и надписью: "Пусть день будет солнечным!" Ему было тридцать пять. Он был ведущим программистом в крупной IT-компании. Его жизнь состояла из бесконечного потока информации. Его мама, Вера Павловна, жила в маленьком посёлке за триста километров. Она освоила интернет полгода назад, когда Артём подарил ей свой старый смартфон. И с тех пор его жизнь превратилась в ад из гифок. Каждое утро начиналось с "чашечки кофе". Каждый вечер заканчивался "ангелом-хранителем". Артём сначала вежливо отвечал смайликами. Потом стал игнорировать. А сегодня сорвался. Вера Павловна прочитала сообщение сына. "Не писать, если новостей нет." Она посмотрела в окно. За окном шёл серый осенний дождь. Какие у неё новости? Кот Барсик поймал мышь? Соседка тетя Валя снова поругалась с почтальоном? Разве это новости для сына, который "делает цифровое будущее?" Она тихо вздохнула и удалила заготовленную на вечер открытку с пожеланием спокойной ночи. Она просто положила телефон на комод. Артём наслаждался тишиной. Никаких вибраций в кармане. "Наконец-то поняла," — думал он. Прошла неделя. В пятницу вечером он сидел в баре с друзьями. — А моя мне вчера видео скинула, как огурцы солить, — смеялся коллега. — Говорит, пригодится! Все засмеялись. Артём достал телефон. Открыл чат с мамой. Последнее сообщение от него: "...ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ." Статус: "Был(а) в сети: 6 дней назад." Артёма кольнуло странное чувство. Мама никогда не выключала интернет. Он набрал её номер, длинные гудки. "Абонент не отвечает." Он набрал ещё раз. И ещё. Тревога, холодная и липкая, начала подниматься от желудка к горлу. Артём гнал машину по ночной трассе, нарушая все правила. Он звонил соседке, тете Вале. — Валя, где мама?! — Ой, Артёмка... Да я не знаю. Может, к сестре поехала? Артём знал: у мамы нет сестры. У мамы вообще никого нет, кроме него. Он влетел в посёлок в три часа ночи. Дом стоял тёмный. Калитка была не заперта. Артём рванул дверь, закрыто изнутри. — Мама! Мама, открой! Он выбил оконное стекло, не чувствуя, как осколки режут руки. Влез внутрь. В доме было тихо. Только тикали старые ходики. Мама лежала на диване в гостиной. В том самом халате. Она спала. Артём подбежал, схватил её за руку. Рука была тёплой. Вера Павловна открыла глаза. Мутные, испуганные. — Тёма? Ты чего? Случилось что? Артём сполз на пол, уткнувшись лбом в её колени. Его трясло. — Мама... Ты почему трубку не брала? Ты почему в сеть не выходила?! — Так ты же сказал... не писать, — растерянно прошептала она, гладя его по голове. — А телефон... он разрядился, наверное. Я его на комод положила и не трогала. Боялась тебе помешать. Я думала, ты работаешь. Артём включил свет. На комоде лежал "мёртвый" смартфон. Артём остался на выходные. Он починил забор. Настроил телевизор. И купил маме новый телефон, с большим экраном. — Мам, — сказал он перед отъездом. — Присылай. — Что присылать, сынок? — Всё. Котов, открытки, погоду, рецепты пирогов. Каждый день. Слышишь? Каждое утро. Я хочу знать, что у тебя "доброе утро." Для меня это... важно. Это значит, что ты есть. Он ехал обратно в город. Телефон пискнул. Мама. Картинка: толстый рыжий кот в очках держит букет ромашек. Надпись: "Счастливого пути, сынок!" Артём улыбнулся. Впервые за долгое время искренне. Он нажал на значок микрофона: — Спасибо, мам. Кот классный. Я доеду — позвоню. Александр Штейн