В Японии есть такое искусство «кинцуги» - склеивание разбитой посуды золотом, серебром ...
В Японии есть такое искусство «кинцуги» - склеивание разбитой посуды золотом, серебром или платиной. Делается специальный клей, туда добавляют порошок драгоценного металла и склеивают части между собой. Получается уникальная вещь, неповторимая и очень дорогая. В психологии мы можем сравнить это с работой с травмой. Считается, что при травмировании человека психологическом у нас отщепляется часть психики, которая содержит невыносимый в моменте материал. У личности в момент травмирования нет ресурса справиться с травмой, нет возможности отреагировать сразу, разложить на составляющие и перераспределить в виде информации случившееся. Очень часто специалисты и я в том числе, говорят, что травма требует ресурсов для ее содержания. Я добавлю, более того травмированнным быть не выгодно. Травма пожирает все ресурсы жизни человека и требует еще больше. В итоге вся жизнь превращается в служение своей травме. Если для человека это «Ок», то «Норм». А если вы устали жить в бесконечной травме, то можно посмотреть на нее с позиции такой. Представьте, что у вас при травме откололся кусочек психики, как кусочек от фарфоровой чашки. Психика всегда стремится к целостности. Значит края чашки будут тянуться друг к другу всегда, чтобы соединиться. Но мы понимаем, что соединиться они не могут. Здесь к вам могут прийти различные мистические и мифические «соединители». Но по факту, люди приходят после колдунов, шаманов и прочих в еще более разрушенном состоянии. Надо принять тот факт, что способов дотянуть края кружки друг для друга нет. Остальные выводы сделайте сами. При этом у нас есть отколовшаяся часть и она вполне материальна. Она находится где-то и если мы рассмотрим часть психики, как отколовшийся кусочек при травме, то поймем, что она тоже есть и с ней надо удерживать связь и одновременно удерживать ее отдельной от целой части психики. На это нужны ресурсы. Внимание и контроль тоже нужны. Как правило (не всегда, но часто) тревожные люди, приходящие ко мне в индивидуальное консультирование, оказываются не тревожными первично, а травмированными. Именно распределение внимания и поддержание контроля над отщепленными частями личности делает их тревожными. Недавний текст про тревожников я писала, опираясь в том числе и на таких клиентов. Что бы соединить все части разбитой чашки – соединить части психики надо первым делом перестать дотягивать края чашки друг до друга, игнорируя отколовшийся кусочек. Терапевту надо перестать «сращивать» дыру и вытащить на Свет Божий именно тот кусочек психики, который содержит не переработанную и не переваренную травму. Здесь дело техники и знаний специалиста и смысла широкой аудитории это описывать я не вижу. Не надо исцелять самим себе травмы, это бессмысленно и бесполезно. Аппендицит сам себе никто не удаляет. Так же искать себе специалиста в этом «подешевле» то же смысла нет. Вот у нас две части: «кусочек» и большая часть. Что же мы будем делать? Мы возьмем клей – ресурсы, которые были затрачены на обслуживание травмы и добавим золотой порошок – это те движения по жизни, которые произошли при жизни с травмой, все то, что нами в жизни происходило, пока мы были травмированными. Принято считать, что если человек травмирован, то с ним происходит только плохое. Но нет. Жизнь гораздо многообразнее и шире, глубже и масштабнее наших травм. Поэтому отрекаясь или полируя жизнь без травмы, мы обесцениваем все, что было с нами и с нашей жизнью пока мы жили ее травмированными. И это тоже травма. А нам нужна терапия, а не вторичная травматизация. Признать кусочек чашки своим и пригласить его занять свое место в чашке – условно, есть терапевтический процесс. Мы склеили золотом нашу чашку и склеили нашу психику и вот мы уже цельные, целые. Мы естественно есть человек с опытом переживания травмы, но мы не есть наша травма. Мы больше, чем травма, хотя и травма у нас есть и была и будет – феномен терапии. Мы же не можем фарш провернуть назад, так вот и травма не может раствориться в терапии так будь то в жизни