Резервы центрального банка важны не только потому, что помогают банку пережить отток ли...
Резервы центрального банка важны не только потому, что помогают банку пережить отток ликвидности. Новое исследование NBER предлагает смотреть шире: резервы определяют, сможет ли финансовый рынок продолжать передавать активы тем, кто способен их удерживать. Frederic Boissay и Harald Uhlig разбирают кризис, в котором проблема возникает не из-за набега вкладчиков, а из-за остановки вторичного рынка. Одним участникам срочно нужно продать активы. Другие готовы их купить, но ограничены капиталом, финансированием или допустимым риском. В результате активы остаются у вынужденных продавцов, хотя в другой части системы есть более подходящие держатели. Авторы связывают с такой логикой три разных эпизода: рынок коммерческих бумаг в США в 2007–2008 годах, глобальную гонку за наличностью в марте 2020 года и кризис британских государственных облигаций осенью 2022 года. Резервы здесь выполняют две функции. До кризиса они дают участникам возможность продолжать покупать активы, когда частное кредитование перестаёт работать. Но резервы имеют цену: деньги, удерживаемые в ликвидной форме, нельзя одновременно направить в более доходные проекты. Возникает классическая проблема коллективного действия. Каждый банк считает стоимость резервов для собственного баланса, но не полностью учитывает пользу, которую общий запас ликвидности создаёт для рынка. Поэтому при свободном выборе система держит резервов меньше общественно оптимального уровня. Одного обещания центрального банка прийти на помощь тоже недостаточно. В модели авторов гарантированная поддержка приводит к противоположной крайности: банки перестают держать собственные предупредительные резервы. Поэтому оптимальная конструкция состоит из двух частей. До кризиса действует умеренное минимальное требование к ликвидности. В кризис центральный банк становится покупателем последней инстанции: вмешивается только при нарушении торговли, приобретает ровно тот объём активов, который нужен для восстановления рынка, и покупает их по цене, соответствующей уже восстановившейся торговле. Отсюда ещё один важный вывод. Больший объём резервов заранее увеличивает баланс центрального банка сегодня, но может уменьшить его вынужденное расширение завтра: кризисы становятся реже, объём экстренных покупок сокращается, а ожидаемые потери центрального банка снижаются. Маленький баланс сам по себе ещё не означает менее затратную систему. Для «Архитектуры денег» исследование важно именно этой сменой угла. Публичные деньги здесь выступают не просто средством расчёта и не просто обязательством центрального банка. Резервы становятся частью устройства рынка: они определяют, кто способен купить актив в момент стресса, где проходит граница между частной ответственностью и публичной поддержкой и какую часть устойчивости финансовая система должна финансировать заранее. Денежная архитектура проявляется особенно хорошо именно в кризисе: когда становится видно, кто обеспечивает ликвидность, кто принимает актив на свой баланс и кто в конечном счёте оплачивает восстановление торговли. Источник: Frederic Boissay, Harald Uhlig, «Резервы и покупатель последней инстанции», NBER, рабочий документ № 35548, июль 2026 #АрхДенег_Разбор 😀 Архитектура денег