Пал Юрич умеет удивлять. Сквозь столько лет, детей, животных, недвижимостей людских и ч... — 15 сентября 2026 г. в 07:18:49.987
Пал Юрич умеет удивлять. Сквозь столько лет, детей, животных, недвижимостей людских и черепашьих, я вдруг выясняю, что он не знает знаменитость города нашего. Самую знаменитую знаменитость всех детей 90-х лет. Не лет, конечно, котов. 90-х котов. Да годов-годов, ладно. В те дальние времена в соседнем дворе стояло нечто. Оно могло заинтересовать Балабанова или Кинга, но они, как и ПЮ, не знали о существовании этой, во всех смыслах, величины. Район наш строили венгры, прилетели они по обмену, видимо, там своими поделками психику люду покалечили и привезли свой, Господи прости, самовар в нашу Тулу. И пока сибирские работяги вкладывали душу, силы и советское видение красоты в чужбину, венгры строили район Шалготарьян, не щадя ни себя, ни местных обитателей. Известно, что у русского человека ничего лишнего после работ не остается, зато наши, присланные, оставили нам в наследие огромную, просто исполинскую гусеницу. В планах ее изначально не было, а излишек бетона и металлоконструкций был, вот и получилось. Или не получилось, нам теперь не узнать задумки автора. По телу этого подобострастного шелкопряда услужливо расположили скобы, по типу альпинистских, чтобы мы лезли, куда не надо (а в те времена вообще никуда лезть не стоило). Периодически это великолепие облуплялось, его заботливо подкрашивали. Всякий раз в разные цвета, правда… Но это было что-то невероятное. Сейчас у детей площадки, качели, интерактивные зоны, тогда эта гусеница была пределом мечтаний, самой неуемной фантазией, подарком свыше (нам невдомек было, где территориально находятся венгры). Как мы любили эту личинку, как превозносили ее творцов! Неизменная куча народу атаковала нашу гусеницу, периодически и обязательно кто-нибудь шлепался с нее и очень сильно плакал, но не из-за того, что лететь высоко (а высоко) и приземляться больно, а потому, что мама наругает за извазюканную куртку - под гусеницей все было вытоптано маленькими ножками, и в ямках скапливались лужи. Зимой гусеница нравилась мне особенно - вокруг нее собиралась очень много снега, и можно было легко долезть до спины. А еще у меня была мечта: когда-нибудь дотянуться до ее беззубого рта и положить туда руку… И вот, мне 36, я собираюсь найти эту гусеницу… ну вы поняли.