#зависимыеистории — 17 августа 2026 г. в 11:40:16.319
#зависимыеистории Арина, привет! Хочу рассказать, поделиться с тобой своей историей. Мне 40 лет. И пошёл второй год, как я бросила пить. Начну по порядку. Жила в православной многодетной семье — нас пятеро. Потеряла отца в возрасте 12 лет: автомобильная авария. (Моей дочке сейчас почти 12.) Мама тяжело переживала потерю папы, и все мы, конечно, тоже. Я смутно помню то больное время, но с взрослением всё стало намного интереснее. После 9 класса уехала учиться в музыкальное училище. С детства меня выделяли как очень талантливую девочку. И вот там началась свобода — как мне тогда казалось, настоящая свобода и жизнь, которую я никогда не видела. Вокруг были творческие люди: музыканты, художники… А они, как правило, личности все не от мира сего. И, конечно, что? Правильно — бухают, наркоманят и вечно занимаются своим самопознанием, делятся своими проблемами и достижениями со всеми, кому не лень. Наркотики я не пробовала, слава богу, но синьку со всеми пить было ой как весело. Итог — учёбу бросила. Мать меня забрала и привезла домой, но заниматься конкретно мной просто было ей некогда. Не виню её ни в коем случае: она сама выживала с такой оравой детей! Воспитание было из серии оров и упрёков. Фраз вроде «какой ужасной я вырасту» я особо не слышала, но поддержки точно не чувствовала. Искала её где угодно, только не в семье. А за плечами уже прошли два изнасилования, чуть не убили (один раз начали копать мне ямку — но это другая история). Каким‑то чудом выжила. И всё это — в 16 лет. Итог: год жизни не помню, замкнулась в себе, ушла в синьку. Нашла мужа себе подобного — любителя бухануть, ещё и неадеквата, конкретного неуравновешенного, с головой не в порядке. Мне на тот момент казалось, что это нормальная жизнь: мама рядом не орёт, есть где жить (квартира мужа, а не койка‑место), пьём вместе — и вроде хорошо. Пока я не забеременела. Бросила пить и курить на время беременности и кормления грудью (это длилось 3 года). Посмотрела на психа, с которым живу, другими, трезвыми глазами. Боролась с его алкоголизмом, потом опять начала пить чуть‑чуть — чтобы можно было выносить присутствие мужа рядом. Он начал распускать руки на глазах у дочки. Тут у меня наконец включился мозг, и я с ребёнком ушла от него. На тот момент думала, что моя психика напрочь поломана, но дочка этого видеть не должна. Вернулась домой, к маме с сёстрами (а те уже с семьями). Короче, мне места не хватило. Пришлось переехать в общагу. А контингент там — ой‑ой‑ой: наркоманы, алкаши… Сказать, что у меня был стресс, — ничего не сказать. Какое‑то сплошное выживание. Ко всему добавилось ещё и то, что бывшая свекровь с мужем пытались отобрать у меня ребёнка. Сначала они пытались, конечно, по‑доброму меня вернуть: даже купили квартиру в надежде, что я тут же прибегу. А я не прибежала. Развелась, встретила мужчину — тоже любителя выпить, но доброго, с руками и мозгами, похожими на мои, ну, своего человека. Он тоже только развёлся. Итог — 5 лет бухания. Дочка то со мной, то у бабушки (бывшей свекрови) жила. Я поняла в один из запоев, что реально умираю, — когда три суток провела с тазиком. И начала просто молиться, из серии: «Господи, дай шанс на исправление и пожить ещё чуточку». Прошла кодировку. Через год закодировался и мой «прЫнц». Дочка всегда с нами. Занимаемся плотно её воспитанием, а также воспитанием его детей от первого брака. И что самое интересное — всё пошло в гору. Связь с ребёнком не потеряла. Я долго боролась сама: получалось то «мама хорошая, всё‑всё‑всё для дочери», то «мама опять заболела, не справилась». Но дочка понимала и видела, что я реально борюсь с болезнью — с алкоголизмом — и ждала, что я покончу с ней. И я справилась. За всё это трезвое время не было желания пить или выпить. Мой мужчина тоже пересмотрел свою жизнь. Мы купили машину, я отучилась на права. Есть цели, стремления и желание жить!