Есть фильмы-истории, где в основе лежит повествовательная система, где миром фильма пра...
Есть фильмы-истории, где в основе лежит повествовательная система, где миром фильма правит классическая драматургия, где есть сюжет, понятные персонажи, герои, их треволнения и конфликты, и этих фильмов большинство — их структуру понимает зритель. Фильмы говорят на универсальном языке. А есть фильмы совсем иного рода, где сюжет, персонажи и перипетии — не так важны, приглушены или стерты вовсе, или вовсе не нужны, потому что такие фильмы дают что-то иное, несут другое измерение. И создают диалог со зрителем совсем иного типа, создают его с нуля. Это фильмы-миры, фильмы — визуальные вселенные, фильмы-метафоры, неконвенциональные, ломающие наши шаблоны. В этих фильмах можно не понять ровным счетом ничего. Но при этом все почувствовать, если позволить это себе — прижать к такому фильму все рецепторы и проникнуть в его мир. Подобное, необычное по форме, радикальное авторское кино в первую очередь создает новую вселенную. Каждый фильм. Особая эстетика, ритм, поток, создание повествования через чистое кино, внесюжетное, недраматургическое, отдельная вселенная. Вот что делают такие фильмы. «Черная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» Сергея Соловьева — именно такой необычный, непостижимый визуальный шедевр. Который не нужно понимать, который нужно чувствовать. Потому что этот фильм рожден зрелым, смелым и очень свободным художником. И этот фильм — о трагическом, цветастом, невероятно ярком взрыве времени — об эпохе 90-х, эпохе надлома, эпохе перемен. Этот фильм не о том, каким было то время, а о том, каким оно чувствовалось, ощущалось художником. Отсюда и необычный инструментарий. Но если совсем коротко, вы спросите после этого просмотра: в чем гениальность Соловьева? Я вам отвечу. Вот в этой черепашке. Черепашка на крупном плане появляется в кадре, когда мы видим только что умершего главного героя фильма, видим его мертвым. Эта черепашка живая, и она прямо рядом с мертвецом. Почему? Откуда? Чем она мотивирована? Ничем. Ни до, ни после эта черепашка нигде не появляется. Никак не оправдана. Только в этом кадре. Но она работает на подсознание. Крохотная абсурдная деталь — живое существо рядом с мертвым, смысловой конфликт — ровно то, как работает гений Соловьева. Я ее никогда не забуду. Черепашка и мертвое. Это знак такой силы, что от него уже не избавишься. В общем, этот фильм, возможно, единственный случай, когда русское кино сделало то, чем занимался Дэвид Линч всю свою карьеру. #гончпросмотр П.С. Качество фильма в доступе ужасающее. К огромной скорби, мы не ценим свое наследие. Такие шедевры почему-то никто не цифрует в 4К, как это делают со старыми фильмами в Европе. Но даже по таким скриншотам можно увидеть эстетику фильма. Ее роскошь и богатство. Так сегодня "модно" снимает Рефн:) Соловьев так снимал тридцать лет назад.