Кто-то писал картины, кто-то книги, а эти люди - создавали образы так, что мир менялся ...
Кто-то писал картины, кто-то книги, а эти люди - создавали образы так, что мир менялся к утру. Рубрика о тех, кто придумал, как должны выглядеть волосы, когда мир еще не знал слова УКЛАДКА. Парикмахеры, которые не просто стригли и красили - они меняли эстетику, мышление и профессию. Сегодня говорим о… Jean-Louis David (Жан-Луи Давид) #иконыиндустрии В 1988 году один из самых известных парикмахеров Европы сказал вещь, которая для мастера звучит почти как измена профессии. Парикмахеру уже недостаточно считать себя художником. Нужно понимать маркетинг, психологию и уметь создавать хороший продукт моды. Тогда эти слова обгоняли свое время, но сейчас они актуальны как никогда. Речь ведь не о том, что творчество больше не нужно. Хорошая идея ничего не меняет, если она работает только в руках одного человека. В этом и было главное изобретение Жан-Луи Давида. Не отдельная стрижка и даже не сеть с фамилией над входом. Он понял как превратить авторский взгляд мастера в систему, которая обновляется каждый сезон, обучает множество рук и остается узнаваемой в сотнях салонов. К профессии он пришел не со стороны. Давид был сыном и внуком парикмахеров. В четырнадцать лет впервые взялся за ножницы в салоне бабушки в Грасе, затем учился ремеслу в отеле в Каннах, а в восемнадцать уже руководил семейным салоном. В Париже он оказался внутри золотого века высокой прически. После короткой работы у Carita-Alexandre он возглавил салон, связанный с киножурналом Cinémonde, куда приходили звезды экрана. Там молодой мастер понял силу образа еще до того как слово - контент - вошло в деловой язык. В 1961 году он открыл собственный салон в Париже. Клиентки пришли за ним, имя стало известным, появился второй адрес. Но дальше рост остановился. Попытка выйти в Италию не принесла ожидаемого успеха. И вот здесь начинается самое интересное. После этой неудачи Давид оказался в США. Большая сеть Glemby пригласила его оживить свои салоны. Он отдал ей технику, стиль и умение работать с модой, а взамен увидел американское управление и франшизу. И получается, именно там он понял простую вещь - талант можно не только показывать, его можно описать, передать, проверить и повторить. В начале 1970-х его фирменным языком стали слои, выполненное в том числе машинкой. Разные длины давали волосам движение, стрижка быстро сушилась, легко укладывалась дома и возвращалась в форму без многочасовой работы под колпаком. Если совсем просто - клиентке больше не нужно было полдня сидеть в салоне, а потом неделю беречь голову от ветра и дождя. Волосы могли двигаться и при этом хорошо лежать. Мы сейчас считаем это базовым требованием к стрижке, а тогда это был серьезный сдвиг в мышлении мастера. Но Давид сделал следующий и шаг. Он начал мыслить не одной удачной формой, а коллекциями. Как в модном доме, новый сезон приносил новые линии, длины и цвет. Образ снимали для кампании и каталога. Затем раскладывали на понятные действия и передавали в салоны. Клиентка выбирала направление по книге, а мастер соотносил его с ее волосами и образом жизни. Вот что здесь важно. Мода перестала быть привилегией кресла самого маэстро. Женщине не нужно было ехать к Давиду лично. Она могла прийти в салон своего города, показать образ и получить понятную версию этой идеи на собственных волосах. Работа рядом с фотографами, среди которых был Хельмут Ньютон, научила Давида строить не просто прическу, а узнаваемый кадр. Позже он сам контролировал съемки, звук, рекламу и каталоги коллекций. А с конца 1970-х ввел видеотренинг для команды. Представьте молодого мастера конца 1980-х. В служебной комнате он смотрит кассету, делает записи, запоминает схемы и повторяет непривычную работу машинкой. Голос Давида объясняет, куда поставить прядь и как начать стрижку..)) До YouTube еще далеко, но принцип уже тот же. Можно остановить, пересмотреть и снова отработать сложный жест. Для нас сегодня - это обычное дело. Тогда - почти видеоурок из будущего..