— Мы не крали, мы взяли у своих — деверь снял деньги с карты моей матери, подала на развод
— Мы не крали, мы взяли у своих — деверь снял деньги с карты моей матери, подала на развод — Ну у вас же есть заначка. Мне на резину и на базу, всё, больше ничего не прошу. Инна отставила чашку на подоконник. Кухня шесть метров, июль, полдвенадцатого. Родион, брат мужа, сидел на её табуретке у окна и говорил так, будто зачитывал список к субботе. — Резина, — повторила Инна. — Ну да. Лысая совсем, ездить страшно. И база на выходные, я уже приценился, восемнадцать за домик. Ты не переживай, шашлык за мной. Никита стоял у мойки и вертел в руках чайную ложку. Тридцать четыре года, слесарь на пятидневке, муж один год и четыре месяца. Ложка была ему сейчас интереснее всего на свете. — Никит, — сказала Инна. — Ты знал, зачем он придёт? — Он сам придумал. — Никита положил ложку в раковину. Потом достал и переложил в сушилку. — Я пойду покурю. И пошёл. Через кухню шесть метров, мимо брата, мимо жены, на балкон, где стояли банки матери. Родион проводил его взглядом и повернулся к Инне. — Слушай, ну вы же не бедствуете. Никитка говорил, у тёщи там лежит. На чёрный день, что ли. Так у меня как раз чёрный. У меня Оксанка беременная, между прочим. — Оксана беременная третий год, — сказала Инна. — Она лечится! Это ты сейчас на что намекаешь? Продолжение