«Деньги, наверно, выпали», — уверял муж. Но в свадебном конверте от свекрови лежала зап...
«Деньги, наверно, выпали», — уверял муж. Но в свадебном конверте от свекрови лежала записка Расписались в четверг, в небольшом зале ЗАГСа, а вечером собрались в кафе на самый скромный ужин, какой только можно придумать для свадьбы. Полина сама настояла на этом: никаких конкурсов, никакого ведущего, только близкие люди и тихая музыка. Ей было тридцать четыре, Максиму двадцать семь. Разницу в возрасте она давно перестала замечать, а вот окружающие замечали постоянно. Дома её ждали девятилетний Тимур и четырёхлетняя Соня. Отцы у них были разные, и ни один в жизни детей не участвовал. Максим появился три года назад, сначала как знакомый с работы, потом как человек, который без просьб приходил забирать Тимура с тренировок. Соня называла его просто «Макс» и забиралась к нему на колени, как к старому другу. С матерью Максима Полина виделась трижды, и каждый раз Раиса Андреевна держалась ровно и холодно. Она не грубила, не повышала голос. Просто разговаривала так, будто перед ней сидел человек, которого не стоит запоминать. Максим уверял, что мама привыкнет. Полина кивала и не спорила. Мама самой Полины, Татьяна Сергеевна, смотрела на всё это иначе. – Он хороший, – сказала она за неделю до свадьбы, развешивая в шкафу праздничное платье дочери. – Но ты готовься, что его мать будет молчать громче, чем другие кричат. – Мам, она просто не рада. – Не рада, и это её дело. Только помни: свои границы ты держишь сама, за тебя этого никто не сделает. Перед свадьбой Максим долго разговаривал с матерью на её кухне, а потом вернулся и сказал: – Она придёт. Обещала вести себя нормально. – А ты уверен, что тебе стоило просить? – тихо спросила Полина. – Она моя мать. Я хочу, чтобы она была рядом в такой день. Раиса Андреевна пришла. Она надела строгое тёмно-синее платье, села рядом с сыном и всё время держала спину прямой. Поздравления у неё получались короткими и безэмоциональными. Рядом сидела её младшая сестра Зоя Андреевна, полная, улыбчивая женщина. Она то и дело бросала на сестру тревожные взгляды: знала, как Раиса относится к браку сына, но о конверте не подозревала. Полине она тепло кивала. Тимур в новой рубашке, с аккуратно причёсанными волосами, подошёл к Раисе Андреевне и протянул открытку, которую рисовал два дня. – Это вам, – сказал он серьёзно. – Чтобы вы приходили к нам в гости. Раиса Андреевна взяла открытку двумя пальцами, мельком посмотрела и положила рядом с тарелкой. – Спасибо, мальчик. Полина заметила, как Тимур чуть опустил плечи, и сразу подошла к нему, поправила воротничок. Зоя Андреевна тут же подозвала мальчика к себе: – Тимурчик, иди сюда, расскажи, что у тебя за рисунок на рубашке. Он оживился и пошёл. Максим перехватил взгляд жены и сжал её ладонь под столом. К концу вечера, когда гости начали собираться, Раиса Андреевна поднялась. Достала из сумки плотный белый конверт и протянула сыну. – Это вам от меня. Откроете дома. Продолжение