Нарисованные деньги: сейф, сберкнижки и 110 млн наличными — 16 июня 2026 г. в 10:41:41.768
Нарисованные деньги: сейф, сберкнижки и 110 млн наличными ВС напомнил о повышенных стандартах доказывания в банкротстве. Иногда в банкротстве появляется удивительный документ: расписка о получении наличных или как в этом деле «Соглашение о возврате суммы займа». И всегда сторона процесса хочет доказать подобным документом передачу денег между физ лицами (например, выдача или возврат займа). Именно такую историю разобрал Верховный Суд РФ Фабула Игорь Пестриков выдал Тамаре Бихнер заем на 110 млн руб. Деньги перечислил со своего банковского счета (то есть займа реальный, банковские выписки это подтверждают). Условия были очень комфортные для заемщика: срок — 10 лет, 5% годовых, проценты платятся только при полном погашении, обеспечения нет. Потом, уже перед банкротством Пестрикова, стороны подписали соглашение: якобы заем полностью возвращен. Финансовый управляющий с этим не согласился и оспорил соглашение как мнимую сделку, совершенную со злоупотреблением правом и во вред кредиторам. Первая инстанция управляющего поддержала: деньги по займу действительно выдавались, а вот нормальных доказательств возврата 110 млн руб. нет. Апелляция и кассация решили иначе. Суды посчитали достаточными доводы заемщика о своей платежеспособности: наследство, старые сберкнижки, имущество, сейф в загородном доме, где теоретически могли храниться деньги. Что сказал ВС Верховный Суд признал правоту первой инстанции. Главная мысль простая: если выдача займа подтверждена банковскими операциями, а возврат — только бумажным соглашением сторон, то именно стороны этого соглашения должны опровергнуть обоснованные сомнения в реальности возврата денег. Не словами и такими «расписками». Не рассказами про сейф и ссылками на накопления из прошлой жизни. А нормальными доказательствами: происхождения денег, их наличия именно в нужный период, обстоятельств возврата. ВС также обратил внимание на фактическую аффилированность должника и заемщика. Формальных корпоративных или родственных связей может не быть. Но если один человек дает другому 110 млн руб. на 10 лет под 5% без обеспечения — это уже не рыночные условия. Это дело - про общий банкротный подход: бумажный документ «про наличные» сам по себе больше не спасает, если экономическая реальность не подтверждена. Акт, расписка, соглашение о полном исполнении — не 100% доказательство. Особенно если документ появился в период подозрительности и выгодно «обнуляет» актив должника перед банкротством. Для управляющих и кредиторов это хороший инструмент: можно оспаривать не только саму сделку займа, но и последующие документы, которыми стороны пытаются нарисовать его возврат. Для должников и контрагентов — обратный сигнал: крупные расчеты наличными в банкротстве почти всегда будут токсичны. Потом придется объяснять не только «откуда деньги», но и «как, когда, где, кому и при ком они передавались». На мой взгляд, позиция ВС правильная по сути. Иначе любой ценный актив можно было бы вывести из конкурсной массы одной фразой: «долг возвращен наличными». Дело № А40-6445/2023, Определение ВС РФ № 305-ЭС25-4974 от 01 июня 2026 г. «Банкротный волк» в ТГ «Банкротный волк» в МАХ