Сегодня 1 сентября, но ребенок не пошел на праздничную линейку во второй класс…
Сегодня 1 сентября, но ребенок не пошел на праздничную линейку во второй класс… Ситуация с Викторией — это классический пример правовой ловушки, в которую попадают сотни родителей по всей стране. Уже три месяца мы планомерно, шаг за шагом, проходим все инстанции и пытаемся добиться, чтобы мама наконец воссоединилась с дочерью, но каждый раз упираемся в стену бюрократических процедур и отсутствие у приставов полномочий для реальных действий. К сожалению, наше законодательство в части исполнения решений о детях крайне несовершенно и, по сути, не защищает мать в момент, когда отец открыто игнорирует суд. Мы видим парадокс: суд принял решение, что девочка должна жить с матерью, но служба судебных приставов абсолютно права, когда говорит, что не может «отобрать» ребенка. Их полномочия жестко ограничены резолютивной частью документа. Если в решении прописан лишь «порядок общения» или «передача для встреч», а не конкретное требование об отобрании и принудительной передаче, приставы бессильны совершить физическое действие по изъятию ребенка. Самое трагичное, что закон не предлагает маме быстрого механизма восстановления справедливости. Чтобы приставы могли реально забрать дочь и передать ее Виктории, женщине необходимо заново идти в суд с отдельным иском о применении немедленного исполнения - отобрание ребенка. Но даже подача такого иска — это не день и не два. Рассмотрение таких дел в лучшем случае занимает месяцы. А в худшем — назначаются экспертизы для выяснения мнения ребенка, и процесс затягивается на полгода и более. Все это время восьмилетняя Софья находится в подвешенном состоянии, в эпицентре конфликта взрослых. Ее психика травмируется ежедневно. Ребенок лишен стабильности, не видит мать, вынужден терпеть давление со стороны отца, который фактически стал заложником своих амбиций. Меры, которые сейчас применяет УФССП — штрафы, ограничение водительских прав, запрет на выезд — это всего лишь административные «уколы» для должника. Они не приближают возвращение девочки к матери. Единственное, что может реально помочь — это изменение подхода законодателя: создание механизма немедленного исполнения решений о детях, когда при отказе от добровольной передачи пристав обязан в течение суток изъять ребенка с привлечением органов опеки и полиции, не дожидаясь новых судебных процессов. Пока этого механизма нет, мать вынуждена ждать решения суда, а ребенок — расплачиваться за пробелы в законе своим детством и психологическим здоровьем. Подробнее 👉 ИА «Хакасия»