📣«Он же его не бьёт. Он просто кричит».
📣«Он же его не бьёт. Он просто кричит». Эту фразу мы слышим гораздо чаще, чем хотелось бы. История Джигана и Оксаны Самойловой снова подняла важный вопрос: где заканчивается «сложный характер» родителя и начинается поведение, которое может представлять опасность для ребёнка? 📁По сообщениям СМИ, Оксана Самойлова обратилась в суд с иском об определении места жительства детей с ней и об ограничении Джигана в родительских правах. Сам Джиган при этом оспаривает опубликованную версию произошедшего. ❗️Важно понимать: для защиты ребёнка не обязательно ждать физического насилия. И в нашей практике был схожий случай. У нас сохранилась запись, на которой отец «просто орёт» на своего сына. Но когда слушаешь её целиком, вопрос уже звучит иначе: что в этот момент переживает ребёнок и какое влияние такое поведение взрослого оказывает на него? Мы обязательно поделимся этой историей отдельно — и расскажем, как подобные обстоятельства оцениваются в реальном судебном процессе. 👨👩👧👦Само по себе ограничение родительских прав — ещё не лишение родительских прав. По закону суд может применить эту меру, если оставление ребёнка с родителем вследствие его поведения опасно для ребёнка, но достаточных оснований для лишения родительских прав пока нет. При этом обязанность содержать ребёнка сохраняется. И это принципиальный момент: ограничение может быть отменено судом, если обстоятельства, из-за которых оно было введено, отпали и возвращение ребёнка отвечает его интересам. Поэтому задача семейного права здесь не в том, чтобы «наказать плохого родителя». В центре такого дела должен находиться ребёнок и его безопасность — в том числе психологическая. А в следующем материале покажем наш реальный кейс и разберём ту самую запись, где отец «просто кричал» на сына.