Мир зоолюбителей давным-давно расколот на два лагеря. И кошатники и собачники найдут ма...
Мир зоолюбителей давным-давно расколот на два лагеря. И кошатники и собачники найдут массу доводов в защиту своих питомцев. Но вот чего кошки объективно лишены (помимо знаменитой верности: человеки для меховых — все же больше история про обслуживающий персонал), так это знаменитого «щенячьего взгляда». Псы в плане мимики продвинулись действительно далеко. Но, видимо, главное их приобретение за время дружбы с человеком — это специфическое просящее выражение морды. Оно «работает» за счет подвижных бровей. И вот тут у вдумчивого подписчика паблика «Биология» должны будут возникнуть вопросики. Например такой: а как именно развились эти проворные полудуги над глазами? Если говорить об анатомии просительного взгляда, то у псовых за него отвечают мышцы бровей. Одна – это levator anguli oculi medialis (LAOM), или, мышца, поднимающая внутренний угол глаза. Другая – retractor anguli oculi lateralis (RAOL), которая подтягивает внешний уголок глаза. Так вот вам первый факт: у волка, самого близкого дикого родственника наших собак, эти мускулы выглядят как пара жидких волокон. Бесполезный рудимент. При этом у одомашненного пса эти мышцы развиты и хорошо контролируются мозгом. Исследователи обнаружили, что собаки используют этот «подъём брови» в пять раз чаще волков. Когда пёсель приподнимает внутренний край надглазной дуги, его глаза становятся огромными, круглыми, похожими на детские. У человека это запускает бессознательную реакцию на хорошо знакомый этологам «младенческий комплекс». И это — почва для эволюционной гипотезой, которая состоит в том, что такие бровки закрепились именно из-за одомашнивания питомцев. Без генетики тут, увы, не обойтись. Так что приготовьтесь к толике научной «матчасти». Если собака с кустистыми, лохматыми бровями, как у Брежнева, то это постарался ген RSPO2. Работает он вкупе с генами FGF5 и KRT71, которые формируют ту самую фактуру, которая делает бровь более выразительной. С внешними проявлениями разобрались. А вот нейробиологические обстоятельства требуют, чтобы были задействованы гены GTF2I и GTF2IRD1. У собак они несут мутации, которые делают животных гиперобщительными, жаждущими зрительного контакта и вечно виляющими хвостом. Любопытно, что у людей делеция (исчезновение участка хромосомы) точно таких же участков вызывает синдром Вильямса — редкий синдром, при котором человек невероятно дружелюбен, не чувствует страха перед незнакомцами и обладает характерным «эльфийским» лицом. То есть пёс, строящий умилительные глазки, буквально демонстрирует поведение, которое у человека считалось бы генетическим заболеванием. А вот при рассмотрении бровных мышц под микроскопом, выяснилась архилюбопытная вещь. Оказалось, что у собак они почти полностью, примерно на 80%, состоят из «быстрых» мышечных волокон. То есть они созданы для взрывных, коротких движений — дёрнул, поднял, зафиксировал. У волков же, напротив, мышцы состоят из «медленных» волокон, которые абсолютно бесполезны для того, чтобы по ситуации жалобно изогнуть бровь. При просмотре документалок о прирученных человеком волках, обратите внимание, что дикарь смотрит в камеру довольно отстранённо и холодно. И да — это потому, что его анатомия и нейробиология банально не содержат нужной «проводки». Но и тут есть подвох. У дальних родственников волков койотов мышца LAOM развита прекрасно. То есть они тоже могут делать щенячий взгляд. В той же когорте находятся и гиеноподобные собаки*. На первый взгляд это звучит как довод против гипотезы селекционных собакиных бровей. Ведь вышеупомянутых псовых никто не приручал. Скорее всего, правильно будет рассудить так. «Щенячий взгляд» — эволюционно древний признак, который имелся у общего предка собаки, волка, койота и гиеноподобной собаки. Далее волки по каким-то своим причинам эту способность утратили, а собаки, встретившись с человеком, наоборот, обнаружили, что это невероятно выгодный для них актив.