Psychiatry. — 2011. — Vol. 198, № 4. — P. 245–246].
Psychiatry. — 2011. — Vol. 198, № 4. — P. 245–246]. Тем временем на сцену выходит еще и половой отбор — капризный режиссёр брачных игр, который обожает дорогие и рискованные сигналы вроде павлиньего хвоста или гигантских оленьих рогов. Прямо дуреет с этой подкормки. Лёгкие шизотипические черты — магическое мышление, вербальная дерзость, умение видеть метафоры на пустом месте — работают именно таким вот «цветистым хвостом для самочек», честно крича противоположному полу о генетической добротности носителя (раз уж он такой весь из себя дожил до возраста размножения) [Nettle D. Schizotypy and Mental Health Amongst Poets, Visual Artists, and Mathematicians // Journal of Research in Personality. — 2006. — Vol. 40, № 6. — P. 876–890]. Исследования генетики творческих профессий подтверждают эту догадку. Среди писателей и художников шизотипические черты встречаются чаще. Хотя полноценный психоз, конечно, не помогает творить, а методично сжигает мастерскую к такой-то матери — вместе с мольбертом [Kyaga S., Landén M., Boman M. et al. Mental Illness, Suicide and Creativity: 40-Year Prospective Total Population Study // Journal of Psychiatric Research. — 2013. — Vol. 47, № 1. — P. 83–90.] Индивиды с такими генами могли веками слыть шаманами, поэтами, рок-звездами или визионерами-пророками, собирая вокруг толпы восторженных поклонниц — и успешно клепая с ними потомство. Но даже у этого эволюционного холма есть край. И вот за ним лёгкое магическое очарование миром превращается в бредовую убеждённость, что сосед слева — агент инопланетной разведки [Eysler M., Derks C., Derks G. The Cliff Edge Model of the Evolution of Schizophrenia // Medical Hypotheses. — 2024. — Vol. 185. — P. 111314]. Один лишний генетический шажок, одна случайная мутация, прилетевшая не в то время не в то место, или просто мощный удар среды — и всё, прощай поэзия: метафора становится голосом, который орёт на вас из розетки, а социальная интуиция (главный видовой козырь) сгорает в пламени паранойи дотла. Крупнейший на сегодня поиск следов положительного отбора на эти самые аллели дал результат, прямо скажем, обидный для романтиков: эволюция не поощряла их накопление, она, наоборот, тихо и методично пыталась от них избавиться [Pardiñas A. F., Holmans P., Pocklington A. J. et al. Common Schizophrenia Alleles Are Enriched in Mutation-Intolerant Genes and in Regions Under Strong Background Selection // Nature Genetics. — 2018. — Vol. 50, № 3. — P. 381–389]. Свежий обзор 2024 года ставит в этом вопросе жирную точку — шизофрения не «полезное безумие», не тёмный дар гениев, а дорогостоящий брак на производстве самого сложного объекта во Вселенной, нашего с вами речевого и социального разума [Saetre P., Grove J., Børglum A. D., Mors O. On the Origin of Schizophrenia: Testing Evolutionary Theories in the Post-genomic Era // Psychiatry and Clinical Neurosciences. — 2024. — Vol. 78, № 5. — P. 259–267]. Но и это ещё не всё. Связь между креативностью и шизотипией подтверждена метаанализом. Причём с важнейшей оговоркой — работают только позитивные шизотипические черты и только на субклиническом уровне. А вот негативные симптомы, наоборот, гасят любую творческую продуктивность, как мокрое одеяло тушит костёр [Acar S., Sen S. A Multilevel Meta-Analysis of the Relationship Between Creativity and Schizotypy // Psychology of Aesthetics, Creativity, and the Arts. — 2013. — Vol. 7, № 3. — P. 214–228]. Иными словами, доля магического мышления и вербальной оригинальности — это однозначно важное топливо для искусства и креативности. Но вот полный бак этого добра с гарантией пускает машину вразнос. Наконец, финалочка — старая добрая гипотеза Тима Кроу о межполушарной специализации. Она добавляет последний штрих в эту дискуссию. Итак, ровно те же гены, что подарили нам уникальную языковую способность и разделение труда между полушариями мозга, при определённой, крайне неудачной комбинации «ломают» систему.