(К предыдущему ) — 4 августа 2026 г. в 06:16:00.684
(К предыдущему ) Или взять тех же французов. Мы плохо понимаем масштабы интеллектуального доминирования Франции в XVIII веке. А оно было полным. Фридрих Великий, самый опасный враг Французского королевства, говорил обычно на французском, назвал свой дворец Сан-Суси, а высший орден - Пур ля Мерите. Слова «роман» и «французский роман» были почти синонимами. Французский был языком науки, как когда-то латынь и сейчас английский. Царица наук - математика - была наукой почти исключительно французской. Монархи Европы переписывались с Вольтером и Дидро, а не с англичанами или голландцами. И вот в этой стране происходит революция. Головы летят одна за другой. «Республике не нужны учёные» - по легенде, говорит судья революционного трибунала Лавуазье в ответ на просьбу повременить с гильотиной до того, как великий химик закончит свой последний опыт. Кровь течёт по мостовой, революция пожирает и детей, и вообще всех. Чтобы как-то из этой ямы выбраться, французы решили передать всю власть итальянскому математику с аспергером и комплексом неполноценности - в надежде что хоть он принесёт порядок и мир. Порядок итальянец принёс. С миром получилось хуже. И уже очень скоро цветущие долины Дуная, прусские леса, обожжённые солнцем испанские холмы, бескрайние русские поля, идиллические сады Саксонии, виноградники Шампани покрылись сотнями тысяч трупов французов, погибших непонятно за что. Точнее, понятно. «Александр провозгласил себя сыном Зевса, а если я объявлю себя сыном Царя небесного, надо мной будет смеяться последняя рыбная торговка» - горевал Наполеон в письме. Надо как-то исправлять. "Вы хотите на кончике пера отнять у меня то, что я завоевал кровью своих солдат? Пролейте столько крови, сколько пролил я, чтобы забрать это обратно - крови, а не чернил! Ваши короли, потерпев поражение, возвращаются в свои дворцы; они дети королей, а я - сын военного счастья, и у меня нет ничего, кроме чести и славы" - кричал Бонапарт австрийскому канцлеру Меттерниху, когда тот предлагал вполне выгодные для Франции условия мира с великими державами в 1813 году. "Я проходил мимо ваших солдат. Это юнцы, их убьют, и кого вы призовёте - младенцев?" - отвечал Меттерних. Наивная попытка разжалобить зверя. "Вы не солдат. Вы не знаете, что такое душа солдата. Вы не знаете, что такое привычка распоряжаться человеческой жизнью, когда это нужно. Что мне эти двести тысяч?". Денис Давыдов писал в мемуарах, почему незадолго до Бородина уговорил разрешить ему создать партизанский отряд. Тогда все были уверены, что Наполеон скоро заставит царя Александра заключить новый Тильзит и послать сто тысяч русских воевать под началом французов в Индию. Умирать в Индии Давыдов не хотел, поэтому решил побыстрее умереть средь родных берёзок. Тогда, во время войны, мало кто сомневался, что одна из главных целей Русской кампании Наполеона - обеспечить будущий поход на Индию (в начале 1812 года в страны Ближнего Востока были посланы агенты для подготовки будущего вторжения). Для чего триста тысяч французов, триста тысяч русских и ещё триста тысяч других европейцев сложили головы на узкой полоске земли от Вильны до Москвы? Чтобы сын мелкого итальянского дворянчика стал сыном Зевса.