- Душе вредит. Сразу думаешь, что тебе такую машину тоже надо. А все, у кого машины пох... — 30 июля 2026 г. в 11:05:01.984
- Душе вредит. Сразу думаешь, что тебе такую машину тоже надо. А все, у кого машины похуже, - низшее сословие, - это сказал Пётр. Максим аккуратно спустил с кровати ноги и вперил взгляд в говорившего. Он физически ощутил, что это правда - трудная, неудобная, бьющая наотмашь, пробуждающая от спячки. Максим решил и дальше добиваться правды: - У нас очень воняет в палате? - Нет, - это сказал худой длинный Виктор. - Зиночка, санитарка, совсем недавно убирала. И мы все уже доходим до туалета. Немножко пахнет хлоркой и супом. - У меня обоняния совсем нет, - вздохнул Максим. - Ничего, восстановится. Редко, когда не восстанавливается, - сказал Пётр и предложил всем пирожки с яблоками, что передала его жена. Пирожки были отличные. Как в дорогом ресторане. Наверное, и пахло шикарно. «Нет, не думать ни про какие рестораны! Не сравнивать! Простая русская женщина сделала пирожки больному мужу. И его сотоварищам по несчастью. Просто будь благодарен», - это Максим сказал себе, а наружу выдал реплику: - Невероятная вкуснотища. Рука настоящего мастера. - Да, моя Настюха такая, - просиял Пётр. А Максима пронзила тоска. Такой раньше не было. Мама передавала котлеты. А вот передать любовь к мужу в пирожках - некому. Где ты, Сашенька? Девять лет прошло. И только сейчас накрыло. «Запах ему не понравился. Сейчас от тебя чем пахнет? Парфюм селективный ему подавай!» - это Максим снова говорил с собой. В дверь сунулась голова пожилого врача Романа Сергеевича. Он спросил: - Тут к вам гость просится. Может войти? Максим несколько оторопел, когда в палату ввалился рослый темнобородый мужчина в полосатом махровом халате поверх пижамы и сказал могучим баритоном: - Позвольте представиться. Отец Николай, православный священник. Может, кто-то хочет исповедаться? Или поговорить на духовные темы? Господь меня сюда уложил. Вот уже хожу. Могу духовно потрудиться. Пётр с Виктором задумались, а Максим спросил то, что крутилось тогда в голове: - А правда любовь пахнет Богом? - А как она может не пахнуть, если любовь и есть Бог? Если Сам Господь ее нам посылает? - А на что похож этот запах? - Максим хотел применить эту мысль практически. Отец Николай присел на стул у окна, разгладил бороду и поднял к небу мечтательные светло-карие глаза: - Моя любовь пахнет цветущим яблоневым садом. Мы с матушкой встретились в нем лет тридцать тому назад. Потом выступил Виктор: - А моя любовь пахнет сладеньким материнским молоком. Я не понимал, насколько я люблю жену, пока она не родила сына. Мы стояли у окна и любовались снежинками, а наш сын спал у нее на руках. Пётр сел на кровати, крякнул и тоже не стал молчать: - А моя любовь пахнет сваркой и борщом. Надюхин отец попросил меня сварить кое-что. А Надя потом меня борщом накормила. Максим улыбнулся: - Любовь с первой ложки… Пётр покачал головой: - Нет. Вкуса я не помню. Запах был, а вкус я не понял. Я ее глаза рассмотрел. Они родные. У мамы моей такие глаза. Только у Насти они особенно блестят. Отец Николай посмотрел на Максима: - Видите, все это - яблоневый сад, материнское молоко, все остальные запахи - все это Господь. Он приоткрывает нам завесу Своего Промысла, чтобы мы увидели - вот наша половинка! Вот любовь всей жизни! Не только обоняние, еще и зрение, и слух, все наши чувства отправляются в незабываемое путешествие длиною в жизнь земную или жизнь вечную с любимым человеком. С ним предстоит строить семью, дом, рожать и воспитывать детей, выращивать свою душу, чтобы могла она однажды стать перед Лицом Господа и сказать Ему: «Прими меня, Господи, я - Твоя». Речь отца Николая погрузила всех обитателей палаты номер сорок девять в долгое молчание, а на следующий день все трое исповедовались. Отец Николай, уже в подряснике, епитрахили и поручах, был преисполнен торжественности момента. Мужчины заверили батюшку, что при малейшей возможности подготовятся, придут на вечернюю службу, а на следующий день на Литургию, еще раз хорошенько поисповедуются и причастятся. ***