В гости к Богу. — 15 сентября 2026 г. в 11:00:04.140
В гости к Богу. Дело было в июне. Солнечное время, когда в пять утра уже рассветает. Позвонили мне в пять двадцать. Старческий голос сказал: - Отец Игорь! Простите ради Бога! Я вас разбудила? Я проснулся, но еще очень сонным голосом спросил: - Что-то случилось? - Я Людмила Михайловна из Москвы. Отдыхаю у вас в селе. Утром вот, собаку выгуливаю. Дошли до храма, а тут человек сидит на ступенях. В военной форме. С палочкой. Сам узкоглазый. Говорит, пришел в гости к нашему Богу. Я ваш телефон на стенде нашла. Вот тут меня подкинуло с кровати. Я поблагодарил за информацию, быстро умылся, и через пятнадцать минут подъехал к храму. Мужчина сидел на верхней ступеньке. Он держал на коленях трость. Лет сорока, коротко стриженный, с ярко выраженной азиатской внешностью. Увидев меня, он с трудом поднялся, тяжело оперся на трость и сказал: - Здравствуйте. Я - Монгол. Позывной такой. - Доброе утречко. Я - отец Игорь. Да, похожи на монгола. А на самом деле? - Калмык. - Вы буддист? - Моя семья - да. А я не знаю. Простите, я очень рано пришел. Спать не могу. Я к сестре приехал. Она здесь с детьми отдыхает. - А собственное ваше имя? - Санал. Ребята звали меня Санька. На слове «ребята» голос бойца дрогнул. Я открыл дверь храма. Настроился, перекрестился и вошел. Санал зашел следом. - Никогда не были в православном храме? - спросил я. - Нет, - покачал головой боец. И вот тут меня посетило благодатнейшее вдохновение. Я начал говорить о храме, о нашей Вере, о Господе нашем. Накануне у меня болела спина. Я совершенно забыл об этом, когда бабочкой порхал по храму и говорил-говорил-говорил. Я замолчал, когда увидел, с какими глазами Санал подошел к Распятию. Он спросил дрогнувшим голосом: - Ему было больно как Человеку? - Да, как Человеку, - подтвердил я. - Можно прикоснуться? - Можно. Тогда он стал на колени и погладил ноги Спасителя. Простое действие? Как бы не так. Мучительно долго боец взгромождался на собственные колени. Я хотел помочь. Он меня остановил. Одна нога совсем не хотела гнуться. Я видел, что это не протез. Но ранение, очевидно, было суровым. Санал потел, периодически прикрывал глаза, но в конце концов справился. Он наклонился вперёд и коснулся пола лбом, а потом подполз на коленях ближе к Распятию, протянул вперёд руку и невесомыми нежнейшими движениями погладил изувеченные гвоздями стопы Господа. - Спасибо, Великий Бог! - тихо сказал Санал и закрыл глаза. Когда он открыл глаза, я помог ему подняться, усадил на лавочку и предложил воды. Я не стал ничего расспрашивать, просто ждал. И после паузы Санал заговорил: - Нас было пять. Очень трудно. Устали. Зима. Холодно. Пальцы не слушаются. А тут обстрел. Близко били. Я уже был ранен в ногу. И один снаряд между нами лег. А за мгновение до этого Павел, позывной «Рябина», заорал изо всех сил: «Господи, помилуй!» Снаряд не разорвался. Это помог ваш Бог. Я так думаю. Все так думаем. И «Горец», Расул так думает. Он мусульманин. «Рябина» часто произносил вслух молитвы. У него всегда с собой маленькая церковная книжка. Мы помолчали. Я спросил: - У вас бессонница? - Да. В последнее время только засыпаю - снятся погибшие. Я три года воевал. Много видел. Чаще всего снятся мирные - старики, женщины, дети. Бабушку старенькую автоматной очередью убили. А мы утром пришли. Не успели. Худенькая, совсем седая. Я свою бабушку вспомнил. Наверное, каждый свою вспоминал. «Бархан» плакал, а мы с «Балу» зубы чуть ли не до корней истерли. Снятся бойцы моего подразделения, братья мои. Я сел рядом и некоторое время говорил о посмертной участи погибших и заупокойных традициях нашей Церкви. Санал спросил: - Я могу написать записку, чтобы вы помолились в Церкви? Ваш Бог услышит. - Да, конечно. Я принес ему бланки, ручку и маленький столик. Писал он долго, задумывался и смотрел на Распятие, а потом снова писал. Шесть записок. Пятьдесят семь имен о упокоении. - Отец, я не все имена помню. Но помню позывные, - сказал он робко, словно извиняясь. - Ничего