Новость на все времена.
Новость на все времена. - Мам! Мам! Я тебе это… чего сказать хочу… Это мы с Димкой, Сашкой и Костяном магазин обнесли и охранника подрезали. Ты это… Готовься. Возьмут нас. Посадят, мам. Варвара Анисимовна одним махом заледенела до кончиков пальцев. - Как это? Мишенька… сыночек… - прошелестела она, на негнущихся ногах дошла до кровати и села. - А вот так! - озлобленно, отчаянно выкрикнул Миша, тот самый, любимый, единственный, лучший на свете сын. - Зачем? - простонала Варвара Анисимовна. - А я знаю?! - окончательно взбеленился он. - Пьяный был! А теперь вот… - и на пол посыпались купюры, вынутые из кармана. Грубый хриплый баритон превращал лопоухого прыщавого мелкого юнца девятнадцати лет в мужика. Но голос снова срывался на фальцет, и мужик сморщивался вот до такого несуразного паренька. Он не смотрел матери в глаза. Смотрел куда попало, но не в глаза. Варвара Анисимовна не плакала. Душевный холод выморозил все слёзы, и теперь они лежали колючими льдинками прямо в сердце. Вдруг одна из льдинок стала разрастаться, и скоро раскаленная лава выжгла всю грудную клетку и ударила огнем в левую руку. Варвара Анисимовна пошатнулась, со стоном упала с кровати вперёд ничком и затихла. - Мам! Ты чего? - Этого она уже не слышала. Казалось бы, все плохо. Сын в СИЗО, мать - в реанимации. А вот только у Господа в отношении каждого человека - для его спасения - всегда есть план. *** Отец Сергий бережно погладил по головке своего первенца - трехмесячную красавицу Ангелину, которую держала на руках матушка Ника. Он поцеловал в щечку жену, умилился от ее смущения, вдохнул, выдохнул и пошел творить великие дела. Отцу Сергию недавно исполнилось двадцать три года. Он был рукоположен в священники только год назад. (Таинство Священства в нашей Церкви еще называется хиротонией). В отце Сергие в первое время особенно бурлила Благодать Священства. Она проявлялась буйством сил, вдохновением, переполнением радостью. Семинаристом он был старательным, усердным, задумчивым. Ходил небыстро, отвечал на вопросы преподавателей неспешно и обстоятельно. Оценки имел хорошие. Для физической активности иногда играл настольный теннис. Любимой девушке, выпускнице регентских курсов, будущий батюшка объяснялся робко и романтично. И все с Божьей помощью сложилось. Православная семья двух целомудренных молодых людей. Я думал, как бы понятней рассказать, что произошло с отцом Сергием после рукоположения. Один эпизод. Ехал по городу в троллейбусе отец Владимир, куратор группы, в которой учился семинарист Сергий. Троллейбус двигался медленно из-за-за пробок. Промозглая февральская погода. Снега нет, но сыро, ветрено, холодно. Пешеходы кутаются в самые теплые вещи, шарфы и капюшоны. И тут отец Владимир увидел то, чему сразу не поверил. Захотелось протереть очки и посмотреть снова. По тротуару бежал хорошо ему известный выпускник - в подряснике, в расстегнутом пуховике, без шапки. Соломенного цвета волосы развевались на ветру. Он перепрыгивал лужи, а на лице блуждала счастливая улыбка. «Ой, что это с ним?» - подумал озадаченный отец Владимир. И тут же чуть ли не стукнул себя по лбу: «Это же хиротония!… И слава Богу!» Он вспомнил себя в том же возрасте и улыбнулся. С годами Благодать Священства никуда не девается, просто приобретает другие формы - умудренность, зрелость в священническом служении, чуткость к человеческим переживаниям и многое другое. А пока наставник с наслаждением смотрел на отца Сергия, которому было тепло и радостно - с Богом. Однажды заболел гриппом отец Пётр, настоятель храма, где служил молодой батюшка. Храм новый, на окраине города. Рядом - больница. Отец Пётр часто в ней бывал, духовно окормлял и больных, и медиков. Отца Сергия он потихоньку привлекал к духовной работе в больнице, но самые сложные случаи брал на себя. А тут грипп. Позвонил настоятель отцу Сергию: