Рогоносец
Рогоносец Небо было угольно-черным, значительно темнее, чем на родной Корсике, и, кажется, даже рисунок звезд отличался. Они заполнили собой весь небосвод, переливались ярким серебром, искрились и приглашали думать о вечном. Тем более, что декорации были под стать. Тысячелетние пирамиды, принявших у своего подножья тысячелюдную армию, были единственными темными пятнами пейзажа. Зато какими! Их допотопная мощь чувствовалась в любое время дня. Ночью их не особенно было видно, если бы не их нагретые за день камни. Отдавая тепло, они окутывали пирамиды легкой дымкой, а звезды, в свою очередь подсвечивали массивные контуры на фоне черного неба. Но на земле никто наверх не смотрел. Не интересно. Ну пирамиды, ну сфинкс. Насмотрелись. Да еще после боев. Все, кто имел возможность, спали. Насколько это позволяла сорокоградусная жара, не спадающая даже ночью, пот с невыносимой жаждой и концерт армии цикад, выползающей каждую ночь. Свет горел лишь в палатке командующего. Потный от жары и вина одновременно, он сидел злой над походным столом, на котором лежало начатое, но не оконченное письмо жене. Он все никак не мог найти слова, чтобы вложить в них всю свою боль от ее неверности, о которой совершенно случайно подслушал у адъютанта. Подходил к столу и уходил. Закуривал любимую сигару, а потом тут же тушил ее. Выходил из палатки, посмотреть на сфинкса, совсем недавно обезображенного солдатами, отбившему ему, смеха ради, нос. Возвращался обратно. Смотрел на злосчастные листки, багровел. И вновь начинал метаться. Той ночью, если что-то и оставалось в нем до этого чистого, ушло окончательно. Осталось только оно – корсиканское чудовище. Им мамаши в некоторых странах еще долго детей пугали. А он лишь закалился, избавившись от идеализма, и стал злым. Настолько, что этой злости хватило, чтобы завоевать всю Европу. А письмо он тогда, кстати, так и не дописал. #КирЛяпунов #РассказыИзТележки