Песня автозавистника
Песня автозавистника Произошел необъяснимый катаклизм: Я шел домой по тихой улице своей – Глядь, мне навстречу нагло прет капитализм, Звериный лик свой скрыв под маской «Жигулей»! Я по подземным переходам не пойду: Визг тормозов мне – как романс о трех рублях,– За то ль я гиб и мерз в семнадцатом году, Чтоб частный собственник глумился в «Жигулях»! Он мне не друг и не родственник, Он мне – заклятый враг,– Очкастый частный собственник В зеленых, серых, белых «Жигулях»! Но ничего, я к старой тактике пришел: Ушел в подполье – пусть ругают за прогул! Сегодня ночью я три шины пропорол,– Так полегчало – без снотворного уснул! Дверь проломить – купил отбойный молоток, Электродрель,– попробуй крышу пропили! Не дам порочить наш совейский городок, Где пиво варят золотое «Жигули»! Он мне не друг и не родственник, Он мне – заклятый враг,– Очкастый частный собственник В зеленых, серых, белых «Жигулях»! Мне за грехи мои не будет ничего: Я в психбольнице все права завоевал. И я б их к стенке ставил через одного И направлял на них груженый самосвал! Но вскоре я машину сделаю свою – Все части есть,– а от владения уволь: Отполирую – и с разгону разобью Ее под окнами отеля «Метрополь». Нет, что-то екнуло – ведь части-то свои! – Недосыпал, недоедал, пил только чай... Все,– еду, еду регистрировать в ГАИ!.. Ах, черт! – «москвич» меня забрызгал, негодяй! Он мне не друг и не родственник, Он мне – заклятый враг,– Очкастый частный собственник В зеленых, серых, белых «москвичах»! 1971 Я дышал синевой... Я дышал синевой, Белый пар выдыхал,– Он летел, становясь облаками. Снег скрипел подо мной – Поскрипев, затихал,– А сугробы прилечь завлекали. И звенела тоска, что в безрадостной песне поется: Как ямщик замерзал в той глухой незнакомой степи,– Усыпив, ямщика заморозило желтое солнце, И никто не сказал: шевелись, подымайся, не спи! Все стоит на Руси До макушек в снегу. Полз, катился, чтоб не провалиться,– Сохрани и спаси, Дай веселья в пургу, Дай не лечь, не уснуть, не забыться! Тот ямщик-чудодей бросил кнут и – куда ему деться! – Помянул он Христа, ошалев от заснеженных верст... Он, хлеща лошадей, мог бы этим немного согреться,– Ну, а он в доброте их жалел и не бил – и замерз. Отраженье свое Увидал в полынье – И взяла меня оторопь: в пору б Оборвать житиё – Я по грудь во вранье, Да и сам-то я кто,– надо в прорубь! Вьюги стонут, поют,– кто же выстоит, выдержит стужу! В прорубь надо да в омут,– но сам, а не руки сложа. Пар валит изо рта – эк душа моя рвется наружу,– Выйдет вся – схороните, зарежусь – снимите с ножа! Снег кружит над землей, Над страною моей, Мягко стелет, в запой зазывает. Ах, ямщик удалой – Пьет и хлещет коней, А непьяный ямщик – замерзает. 1977 Две просьбы М. – другу и брату – посвящен сей полуэкспромт. I. Мне снятся крысы, хоботы и черти. Я Гоню их прочь, стеная и браня, Но вместо них я вижу виночерпия – Он шепчет: «Выход есть – к исходу дня Вина! И прекратится толкотня, Виденья схлынут, сердце и предсердие Отпустят, и расплавится броня!» Я – снова я, и вы теперь мне верьте,– я Немного попрошу взамен бессмертия – Широкий тракт, холст, друга да коня; Прошу покорно, голову склоня, Побойтесь Бога, если не меня,– Не плачьте вслед, во имя Милосердия! II. Чту Фауста ли, Дориана Грея ли, Но чтобы душу – дьяволу,– ни-ни! Зачем цыганки мне гадать затеяли? День смерти уточнили мне они... Ты эту дату, Боже, сохрани,– Не отмечай в своем календаре или В последний миг возьми и измени, Чтоб я не ждал, чтоб вороны не реяли И чтобы агнцы жалобно не блеяли, Чтоб люди не хихикали в тени,– От них от всех, о Боже, охрани – Скорее, ибо душу мне они Сомненьями и страхами засеяли! Париж, 1 июня 1980 Владимир Высоцкий #СубботаСоСтихом