Нет в мире страны, в которой бы общий стол в гостинице был такой потребностью человека,...
Нет в мире страны, в которой бы общий стол в гостинице был такой потребностью человека, как в Америке. Этому обыкновению общих обедов и можно приписать многочисленные знакомства, а иногда и дружеские связи, возникающие каждый день. Я быстро сошелся с несколькими такими праздными людьми хорошего общества, которые как и я мечтали об охотничьей экспедиции вглубь прерий, и мне удалось склонить пятерых отправиться вместе со мной. После долгих обсуждений, как привести в исполнение этот опасный замысел, вот что было решено: в отношении одежды и оружия — каждый из нас мог снарядиться сообразно своему желанию, но каждый должен был иметь мула или лошадь. Затем было решено сообща купить фургон или повозку, палатки, мешки для провианта и кухонных принадлежностей. Два профессиональных охотника должны были быть наняты в качестве проводников. Мы употребили неделю на эти сборы, и на восьмой день, на заре чудного утра, освещенного первыми лучами солнца, наша кавалькада покинула пригороды Сан-Луи и поднялась на горы по пути к необозримым прериям запада. Наш охотничий отряд состоял из восьми всадников и повозки, в которую было запряжено шесть прекрасных мулов, управляемых свободным негром Джеком, открытое лицо которого то и дело озарялось улыбкой толстых губ, открывавших два ряда ослепительно белых зубов. Под навесом фургона виднелась другая голова, представлявшая полный контраст с первой. Лицо этого второго субъекта было когда-то кирпичного оттенка, но загар и веснушки превратили этот цвет в шафранный, почти золотистый. Целая шапка черных волос обрамляла эту голову, скрывавшуюся под грубого изделия шляпой. Мик Ланти (так его звали) был ирландец из Лимерика; я никогда не видел более комичного и жизнерадостного человека. Короткая трубка "носогрейка" не покидала его смеющегося рта. В числе всадников, окружавших этот фургон, шестеро были, что называется, джентльмены по рождению и воспитанию. Двое остальных были те отважные охотники, которых мы наняли в качестве проводников. Я позволю себе сказать по нескольку слов о каждом моем спутнике. Первый был англичанин, ростом в шесть футов, прекрасного сложения, с широкой грудью и плечами, огромными руками и ногами. Светло-каштановые волосы, розоватый цвет лица, усы, баки, окаймляющие овальное лицо, — все способствовало впечатлению элегантности, которой отличался этот всадник. Это был настоящий лорд, но из числа тех, которые, путешествуя по Американским штатам, сами носят свой зонтик и прячут свои титулы в портфель. Мы знали его под именем господина Томсона, и только впоследствии я узнал о высоком общественном положении и титуле нашего товарища. Его костюм состоял из куртки с шестью карманами, жилета, брюк и шапки — все одинакового сукна. В фургоне Томсон поставил свою шляпную картонку, герметически закрытую при помощи всевозможных ремней и веревок; в ней хранились не шляпа, как мы сначала предполагали, а всевозможные щетки, до зубной включительно, гребни, бритвы и мыла. Томсон не забыл своего зонтика; он держал его под мышкой. Это был гигантский зонтик, который служил ему в его охотах на тигров в джунглях Индии, на львов в Африке, на страусов и коз в пампасах Южной Америки. Под защитой той же синей парусины Томсон намеревался производить опустошения среди буйволов прерий. Кроме зонтика — истинного орудия защиты, — Томсон имел при себе великолепное двуствольное ружье лондонской фабрики Бишопа. Это было страшное смертоносное орудие в руках своего владельца. Наконец, Томсон — номер первый нашей охотничей компании — имел трехлетнего жеребца на крепких ногах, гнедого, с остриженным по-английски хвостом, под английским седлом. Томас Майн Рид Охотничьи досуги