Воля всем
Воля всем Вихрем бессмертным, вихрем единым, Все за свободой – туда. Люди с крылом лебединым Знамя проносят труда. Жгучи свободы глаза, Пламя в сравнении – холод, Пусть на земле образа! Новых напишет их голод... Двинемся вместе к огненным песням, Все за свободу – вперед! Если погибнем – воскреснем! Каждый потом оживет. Двинемся в путь очарованный, Гулким внимая шагам. Если же боги закованы, Волю дадим и богам... 1918 «Бобэоби пелись...» Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй – пелся облик, Гзи-гзи-гзэо пелась цепь. Так на холсте каких-то соответствий Вне протяжения жило Лицо. 1908-1909 Кавэ-кузнец Был сумрак сер и заспан. Меха дышали наспех, Над грудой серой пепла Храпели горлом хрипло. Как бабки повивальные Над плачущим младенцем, Стояли кузнецы у тела полуголого, Краснея полотенцем. В гнездо их наковальни, Багровое жилище, Клещи носили пищу – Расплавленное олово. Свирепые, багряные Клещи, зрачками оловянные, Сквозь сумрак проблистав, Как воль других устав. Они, как полумесяц, блестят на небеси, Змеей из серы вынырнув удушливого чада, Купают в красном пламени заплаканное чадо И сквозь чертеж неясной морды Блеснут багровыми порой очами черта. Гнездо ночных движений, Железной кровью мытое, Из черных теней свитое, Склонившись к углям падшим, Как колокольчик, бьется железных пений плачем. И те клещи свирепые Труда заре поют, И где, верны косым очам, Проворных теней плети Ложились по плечам, Как тень багровой сети, Где красный стан с рожденья бедных Скрывал малиновый передник Узором пестрого Востока, А перезвоны молотков – у детских уст свисток – Жестокие клещи, Багровые, как очи, Ночной закал свободы и обжиг – Так обнародовали: «Мы, Труд Первый и прочее и прочее...» 1921 Не шалить Эй, молодчики-купчики, Ветерок в голове! В пугачевском тулупчике Я иду по Москве! Не затем высока Воля правды у нас, В соболях – рысаках Чтоб катались, глумясь. Не затем у врага Кровь лилась по дешевке, Чтоб несли жемчуга Руки каждой торговки. Не зубами – скрипеть Ночью долгою – Буду плыть, буду петь Доном-Волгою! Я пошлю вперед Вечеровые уструги. Кто со мною – в полет? А со мной – мои други! Февраль 1922 Велимир Хлебников *** Михаил Ларионов. Портрет поэта Велимира Хлебникова. 1910 Владимир Маяковский. Велимир Хлебников. 1916 Верхний ряд слева направо: Давид Бурлюк, Николай Бурлюк, Владимир Владимирович Маяковский. Нижний ряд: Велимир Хлебников, Георгий Кузьмин и Сергей Долинский, 1912 или 1913 год #СубботаСоСтихом