Сегодня день рождения французского поэта Артюра Рембо. Рембо написал практически всё, з...
Сегодня день рождения французского поэта Артюра Рембо. Рембо написал практически всё, за что его помнят, между 15 и 20 годами. Бросил поэзию и стал торговцем в Африке. Путешествовал, работал на Кипре, жил в Адене и эфиопском Харэре, торговал кофе, кожами, слоновой костью и оружием. Пока его стихи становились известными в Париже, Рембо занимался караванами, счетами и коммерческими сделками. Его признали великим, когда он уже перестал быть поэтом. В 1886 году в Париже опубликовали «Озарения». Рембо тогда находился в Африке и, вероятно, даже не знал об этой публикации. Умер в 37 лет. В «Зеленом Кабаре» Шатаясь восемь дней, я изорвал ботинки О камни и, придя в Шарлеруа, засел В «Зеленом Кабаре», спросив себе тартинки С горячей ветчиной и с маслом. Я глядел, Какие скучные кругом расселись люди, И, ноги протянув далеко за столом Зеленым, ждал, - как вдруг утешен был во всем, Когда, уставив ввысь громаднейшие груди, Служанка-девушка (ну! не ее смутит Развязный поцелуй) мне принесла на блюде, Смеясь, тартинок строй, дразнящих аппетит, Тартинок с ветчиной и с луком ароматным, И кружку пенную, где в янтаре блестит Светило осени своим лучом закатным. Моя цыганщина Я брёл, засунув руки в дырявые карманы И бредил про любое дрянное пальтецо. Я брёл под небом, Муза, глядел в твоё лицо И - о-ля-ля! - влюблялся в блестящие туманы. Последняя штанина, истёртая до дыр, Последний мальчик с пальчик стихи рифмует скверно. Казалась мне Большая Медведица таверной. Со мною в звёздном небе шептался звёздный клир. Я слушал звёздный шёпот при придорожном камне. Сентябрьский тихий вечер мерцал издалека мне И каждою росинкой в меня отвагу лил. Весь этот мир волшебный рифмуя понемногу, Из башмака худого вытягивал я ногу И между тем мозгами немного шевелил. Таможенники Ругающиеся в печенку, в душу, в бога, Солдаты, моряки, изгнанники земли, - Нуль пред империей, - едва они пришли На пограничный пункт, где землю делят строго. Зубами трубку сжав, почуяв издали, Что скоро в сумерки оденется дорога, Таможенник идет в сопровождены! дога И различает след, затоптанный в пыли. Тут все законники, им не до новых правил, Ждут черта с Фаустом, чтоб взять их на прицел: "Что, старикан, в мешке?" - "Ступай, покуда цел!" Но если к молодой красотке шаг направил Таможенник, - гляди, как сразу он ослаб. В аду очутишься от этих скользких лап! Артюр Рембо