Им кажется, что я поверю в «отправленные ответы»? — 5 августа 2026 г. в 02:35:18.160
Им кажется, что я поверю в «отправленные ответы»? История с «Яндекс.Такси» и московскими прокуратурами обрастает новыми деталями. Напомню: я направил депутатский запрос в «Яндекс.Такси» ещё в декабре. Ответа нет до сих пор. Подал жалобы в прокуратуру. Вместо проверки — пересылка моих обращений из кабинета в кабинет и формальные отписки. Но теперь — новый виток. Я получил ответ из Пресненской прокуратуры за подписью зам. прокурора Хоперскова Д.В. Там указано, что мне якобы направляли ответы 08.04.2026 и 04.06.2026. Заявляю официально: этих ответов я не получал. Ни по почте, ни на электронную почту. И это уже не просто бездействие — это внесение недостоверных сведений в официальный документ. Они решили, что депутат из Хакасии не заметит? Или просто надеются, что я махну рукой? Не дождутся. Сегодня отправил две жалобы в Прокуратуру Москвы: Жалоба №1 — на определение Пресненской прокуратуры об отказе в возбуждении дела. Они «переквалифицировали» мой депутатский запрос в обычное обращение гражданина по 59-ФЗ и отказали, сославшись на то, что «Яндекс» — не публичная организация, якобы могут и не отвечать. Но депутатский запрос — это отдельный закон, где «публичность» не требуется. Любая организация обязана отвечать депутату. Жалоба №2 — на недостоверные сведения. Я требую: · предоставить доказательства отправки мне ответов (реестр почтовых отправлений или скриншоты); · если таких доказательств нет — признать, что ответы не направлялись; · провести служебную проверку по факту внесения ложных сведений; · рассмотреть вопрос о привлечении виновных к дисциплинарной ответственности. Чего я добиваюсь? Прокуратура должна не пересылать бумаги, а проверить по существу: Почему «Яндекс.Такси» игнорирует депутатский запрос? Почему водители Хакасии работают в кабальных условиях? Почему мои обращения гуляют по инстанциям уже 8 месяцев? Мы не ищем лёгких путей. Мы ищем справедливости. Отдельного внимание заслуживает внешний вид ответа, который мне прислали. Принтер, судя по всему, работал в режиме «степень секретности — особой важности». Бумага полосатая, текст читается с трудом, а местами — вообще никак. Шутки шутками, но документ должен быть читаемым. Это юридическое требование.