«Не артист, а музыкант»: интервью с Каспером (Продолжение)
«Не артист, а музыкант»: интервью с Каспером (Продолжение) — Откуда взялся псевдоним «Каспер»? — Всё началось с шутки друга: «Ты прямо Каспер — светиться не хочешь, будто привидение». Так и прицепилось. В этом есть и доля правды: я никогда не стремился к публичности, не хотел делать акцент на личности. Для меня «Каспер» — это не столько я сам, сколько проект, команда единомышленников. Сегодня за этим именем стоит уже целый штат людей: кто‑то работает со звуком, кто‑то с видеорядом. Я приношу тексты и гитарную основу, а дальше мы вместе думаем над аранжировками и визуалом. — Кстати, о видеоряде: в ваших клипах часто встречаются документальные кадры. Почему вы делаете на них такой упор? — Мне важно, чтобы люди видели реальность. Часто берём кадры друзей‑режиссёров, например, вдохновляюсь работами Владислава Рыткова («Я иду домой», «Зона искупления», «Контракт с Родиной»), иногда использую то, что снимал сам. Война — это страшно, и люди должны понимать, с чем сталкиваются бойцы каждый день. Победа всегда оплачена кровью, и наш долг — хранить память и воспитывать детей на примерах мужества и человечности. — Какой главный посыл вы хотите донести до слушателей? — Что рано или поздно всё закончится, и примирение между некогда братскими народами обязательно наступит. Нам ещё жить бок о бок — нам, нашим детям и внукам. И даже в самых тяжёлых обстоятельствах важно оставаться человеком. — В ваших текстах встречается молодёжный сленг и даже нецензурная лексика. Это сознательный приём? — Да, это часть интонации, которая делает песню живой. Понимаю, что не всем это нравится, особенно людям старшего поколения. Но я отношусь к этому как к части разговорного языка — иногда именно такие слова передают эмоцию точнее всего. При этом для меня важно, чтобы за формой всегда была суть, а не просто эпатаж. Ну и русский мат в определённых контекстах он сверкает будто редкая жемчужина в короне великого русского языка (смеется). В конце концов, как говорится, из песни слов не выбросишь. — За время поездок вы заметили перемены в новых регионах? — Не раз бывал там и вижу, как быстро всё меняется. Например, в Луганске, зимой 2024‑го и в августе 2025‑го, я останавливался в квартире с видом на центральную улицу. Дорожники клали асфальт в три смены. Я не мог заснуть от гула, выходил ночью на балкон и наблюдал, как парни самоотверженно работают. В центре города появились новые спортивные площадки, всё бесплатно, для людей. Чувствуется, что там не разрушают, а созидают, возвращают городу жизнь. И это радует.