А было утро, когда он так же шёл по делам - к своим, на позицию. Тропинка, ночная мина,...
А было утро, когда он так же шёл по делам - к своим, на позицию. Тропинка, ночная мина, взрыв. Об этом он говорит скупо, как о ремонте. Сломалось - починили, поехали дальше. Дороже слов для него другое: дом, где ждали, и предприятие, куда вернулся. Сила русского духа, твердый шахтерский характер дальневосточника в его рассказе проступает в мелочах: скупых, а порой даже будничных словах о боевых заданиях на переднем крае; о родных, что верили и ждали; о таком мирном и нужном угле, который надо добывать; в железках (оборудовании), которое нельзя останавливать; в команде, за которую он теперь отвечает. Из этого и складывается образ - не парадный, а рабочий, будничный, но от этого не менее надёжный. После тяжёлых испытаний можно не просто вернуться к привычному ритму мирной жизни. Возможно найти своё призвание и двигаться вперед. Механик Серафим Кудрин просто выходит утром на обход - и слушает, как работают машины. Гордимся нашими коллегами!