Первый - на открытой огневой позиции. Выехал на 1300 метров, сделали два выстрела, и по...
Первый - на открытой огневой позиции. Выехал на 1300 метров, сделали два выстрела, и подвела техника. По ним открыли ответный огонь, а танк потерял ход. Экипажу пришлось покинуть машину в ожидании эвакуации. Вечером их забрал второй экипаж, но попал под жёсткий обстрел и засаду. Сам танк эвакуировать не удалось - его полностью разбили. Экипаж остался цел. Второй танк потеряли, когда противник начал использовать дроны-камикадзе. По ним открыли ответный огонь. Была договорённость: пока не прилетает очень близко, работаем дальше, надо по максимуму отстрелять БК и выполнить задачу. Танк пришлось покинуть, когда их догнал дрон-камикадзе. Пробил внутренние топливные баки, все внутреннее пространство машины заволокло едким дымом. Топливо затопило весь танк. Но Серафим доехал до места, где можно было укрыть и спасти технику от полного уничтожения. В ноябре 2023 года немного сместили направление ударов, передислоцировались ближе к Горловке. На тот момент у роты осталось всего два танка, остальные получили повреждения и находились в ремонте. В конце февраля 2024 года попали на новое направление - Угледар. В мае 2024-го были жёсткие штурмы. Старались перекрыть дорогу на Угледар, тем самым обрезать врагам единственный путь поставок продуктов и боеприпасов. Наши танки настолько сильно влияли на исход боёв, что противник открыл на подразделения настоящую охоту. Операторы дронов специально их выслеживали, а после направляли на них большие коптеры «Баба Яга» и сбрасывали с них мины. А потом было утро 4 июня. Тропинка. Мина. Взрыв. После ранения - Ростов, три недели. Потом Санкт-Петербург. 26 июня 2024 года сделали повторную хирургическую операцию по усечению уже сформированной конечности, чтобы исправить дефекты или устранить тяжёлые осложнения. Ампутировали ещё семь сантиметров голени для удобства ношения протеза. В сентябре 2024 года Серафим получил временный протез. Заново учился ходить без коляски и костылей. В октябре получил основной протез и отправился в родную часть. В части дали отпуск за всё время - целых три месяца. Отпуск он провёл дома с родными. А в январе 2025 года его официально уволили со службы. Дома он восстановился на прежнем месте работы - в родном «Ургалугле», в отделе автоматизации производства. Снова перепоступил в Московский Технологический Институт. В 2025 году Серафим Кудрин вернулся работать в АО «Ургалуголь». Начал с ответственной рабочей специальности электрослесаря на поверхности. Шаг за шагом заново утверждался в мирной профессии. Дисциплина, выдержка и умение концентрироваться в сложных ситуациях, выработанные на фронте, помогли ему быстро завоевать уважение коллег и руководства участка. Сегодня он трудится в должности механика ремонтно-механической службы предприятия. На его плечах - координация команды и обеспечение бесперебойной работы сложного горно-шахтного оборудования. «Когда возвращаешься, особенно после ранения, самое важное - не замыкаться в себе и сразу найти точку опоры», - говорит Серафим Кудрин. - Для меня такой опорой стал труд. В АО "Ургалуголь" меня встретили по-мужски, дали возможность работать и делом доказывать свою пользу. Главное помнить, что и на гражданке жизнь требует полной отдачи сил и энергии. На родном предприятии напряженное производство, амбициозные задачи и - если хотите - своя передовая, где нужны надёжные люди. Если есть желание учиться и работать, характер всегда поможет добиться цели». Сегодня его рабочий день начинается с обхода. Механик ремонтно-механической службы АО «Ургалуголь» Серафим Кудрин идёт вдоль ряда машин, слушает, как они дышат, - и по привычке, оставшейся оттуда, проверяет то, что проверить не просили. Где-то в цеху гудит оборудование, которое не должно останавливаться. Он знает цену остановке лучше многих.