Челябинский театр кукол им. В. Вольховского
IT и технологии · 28 февраля 2026 г.
Отправляемся на поиски человечности и вспоминаем эскиз «Чудик» (режиссёр Кристиан-Даниэ...
Отправляемся на поиски человечности и вспоминаем эскиз «Чудик» (режиссёр Кристиан-Даниэль Тихонов, художник Евдокия Курочкина), БДФ Лаборатория. Чудик был человеком Красный сигнал сирены разделяет мир и жизнь на до и после. Сцена озаряется светом, луч которого по очереди падает на героев. Штампуются обыватели, части системы, лишенные индивидуальных лиц, фигур, взглядов. Маска и деревянная-конструкция передника с ногами и руками сковывают людей, делая из них одинаковых. – Я так не умею! – спохватывается Чудик, замечая перед собой деревянный чехол для своей души. И выражением его непохожести и чудаковатости становится большая меховая шапка-ушанка, валенки и меховой жилет. Теплота и странность его души в окружении деревянных людей чувствуется зрителями и вызывает симпатию. Он не заберёт чужое колесо от Урала, и свои пятьдесят рублей оставит в магазине, и даже микробов-то на нём нет – поэтому челюсть соседа-пассажира поднимает руками и наивно предлагает ему вместе с ним отправиться к брату за кипятком. Таким людям свойственно размышлять вслух, разговаривать с самими собой. Вот и Чудик, потирая руки, прижимая чемодан, нелепо поворачивая свою шапку, делится мыслями со зрителями и обращается к Рассказчику, который, разделяя его слова выступает в роли внутреннего Я Чудика, усиливая его странность и чудаковатость. Примечательно появление разных персонажей, встречающихся Чудику в магазине, самолёте, на жизненном пути. Все они называют его «чудиком» , произнося это с иронией и лёгким осуждением и настаивая на своей непохожести на него. Ограниченные деревянными конструкциями, с руками-ложками и погасшими сердцами-звёздочками, своим осуждением они словно требуют от него измениться. Вот и возникают в душе у Чудика тяжёлые сомнения: – Всё же по-честному! А мне почему-то стыдно! Простодушие и наивность так сильны в Чудике, что кажется именно это притягивает маленький самолёт, летящий на Урал к брату, сесть на картофельное поле. Чудиковская лиричная душевность раскрывается в телеграмме, которую он отправляет жене: «Ветка сирени упала на грудь, милая Груша, меня не забудь. Васятка». В его мире всё мило и ласково, и этой теплотой он стремится поделиться и с другими. Но снова сталкивается с душевной плоскостью обыкновенных людей. Момент встречи с братом Дмитрием обнажает в нём простоту и искренность. Запевая любимую песню из детства, он уверен, что брат его узнает, и Дмитрий снимает маску, в которой привык ходить в городе и дома, потому что так и не встречает людей, понимающих его. Деревянное воплощение его жены с тазиком на животе, вечным криком и руганью обнаруживает пропасть между ним и обывателями. Но Дмитрий, в отличие от брата, выбирает путь приспосабливания. Он прячется за маской и знает, что ему нужно забыть эту песню. Приедет ли он когда-нибудь к брату, как и обещал? Каждый зритель решает это сам. – А может, бросить всё это? – вдруг решает Чудик, стягивая с себя свою странную шапку, словно чувствуя себя виноватым в том, что он не может, как все. Но телеграмма жены (придуманный режиссёром ход, слова, обращённые не только к Чудику, но и ко всем зрителям: каждого из нас, такого, как есть, обязательно кто-то будет ждать и любить) становится тем светом маяка, который зовёт его домой. – Суп будет... – словно заговаривая, разносится тихим эхом голос жены. И Чудик возвращается из города, шагая без ботинок по морю травы, словно бумажный кораблик заплывает в свою тихую гавань. Кораблик, который сохраняет свой парус чистой души. В эскизе принимали участие: Заслуженный артист РФ Фёдор Псарёв, Заслуженный артист РФ Андрей Дрыгин, Заслуженная артистка РФ Наталья Балдина, Заслуженная артистка Челябинской области Марианна Тарасова, Тимур Ахмедов, Анатолий Пристай