Татьяна стояла у стойки регистрации, прижимая к груди паспорт и папку с документами. Вп...
Татьяна стояла у стойки регистрации, прижимая к груди паспорт и папку с документами. Впереди были две недели моря, тёплого солнца и тишины — впервые за много лет она позволила себе не думать о чужих проблемах. — Татьяна Андреевна? — позвала сотрудница аэропорта. — Уточните, пожалуйста: вы летите одна или сопровождаете Антонину Васильевну? — Простите, кого? Девушка нахмурилась и развернула монитор. — Ваша путёвка переоформлена на Антонину Васильевну, семьдесят девять лет. А сопровождающий — Андрей Сергеевич. Татьяна сначала решила, что ослышалась. Потом позвонила мужу. — Андрей, что происходит? В трубке повисла пауза. Не обычная — виноватая. — Таня, только не нервничай… — Я уже нервничаю. Почему моя путёвка оформлена на твою бабушку? — Мама сказала, так будет правильнее. Антонине Васильевне очень нужно к морю. У неё давление, врачи советовали сменить климат. — А мне врачи ничего не советовали? Я месяц работала без выходных, экономила, собирала документы. Ты каждый день видел, как я готовлюсь! — Пойми, семейные обстоятельства… В разговор вмешалась Валентина Петровна. Видимо, она была рядом. — Татьяна, не устраивай сцен в аэропорту. Ты молодая, ещё съездишь. А Антонине Васильевне, может, это последняя возможность. И вообще, у нас ипотека, расходы, семья должна помогать семье. Татьяна посмотрела на свой чемодан. На нём висела жёлтая лента, которую она купила накануне. Внутри лежали купальник, книга, новое платье и маленькая коробка с кремом от загара. Всё это она выбирала с таким предвкушением, будто впервые за долгие годы имела право на собственную жизнь. — Андрей, ты знал? — Да. Этого короткого ответа оказалось достаточно. Не путёвка. Не море. Не свекровь. Предательство. Татьяна медленно сняла чемодан с весов. — Передайте его тому, кому предназначен билет, — сказала она сотруднице. — Я никуда не лечу. — Таня, ты куда? — крикнул муж. — Мы же семья! Она достала из сумочки обручальное кольцо и положила его на стойку возле телефона. — Семья не крадёт у человека месяц мечтаний, а потом не называет это жертвой. — Ты всё разрушаешь из-за какой-то поездки! — вспыхнула Валентина Петровна. — Нет. Я наконец перестаю разрушать себя ради вас. Татьяна отключила телефон. Сначала заблокировала Андрея. Потом — его мать. Пальцы дрожали, но впервые это была не тревога, а освобождение. Дома она открыла сейф, пересчитала личные накопления и сложила деньги в отдельную папку. Эти средства она годами откладывала «на чёрный день», каждый раз отдавая часть семье: на ремонт, лечение, ипотеку, подарки. Похоже, чёрный день уже наступил. Через час Татьяна вошла в офис риелтора. — Что вы ищете? — спросила молодая женщина. Татьяна посмотрела в окно на город, где начинался обычный рабочий день. — Небольшую квартиру. Только для меня. С хорошим светом и балконом. — Есть несколько вариантов. Вы покупаете для себя? Татьяна улыбнулась. — Впервые — да. А вечером она достала из шкафа чемодан, аккуратно вынула вещи и повесила жёлтую ленту на ручку будущей жизни