Утро субботы начиналось идеально: пение птиц, запах хвои и предвкушение двух дней без з...
Утро субботы начиналось идеально: пение птиц, запах хвои и предвкушение двух дней без звонков и отчетов. Анна планировала лишь книгу и чашку кофе на веранде. Но идиллия рухнула с визгом тормозов у ворот. Марина, сестра мужа, выпорхнула из машины, как королева, а следом потянулись её супруг и двое сыновей-подростков. Ни пакетов с едой, ни звонка — просто вторжение. Весь вечер Анна провела у плиты, обслуживая «дорогого гостя», а Виктор лишь похлопывал сестру по плечу, наслаждаясь её шутками. На следующее утро, спустившись на кухню, Анна обнаружила пустой холодильник. Семья Марины, уже сидя за столом, требовала горячих завтраков, а затем и обеда. — Ань, ну что ты стоишь? Мальчикам же нужно подкрепиться, — бросила Марина, листая журнал. Анна посмотрела на Виктора. Тот, почувствовав напряжение, поспешил отвести глаза, пробормотав: — Ну правда, Ань, приготовь что-нибудь, не будь такой мелочной. Просто накорми людей. Внутри Анны что-то щелкнуло. Это был не первый раз, когда муж «добренько» делегировал её силы и время. — Гости, — спокойно произнесла она, глядя прямо в глаза мужу, — холодильник пуст. Магазин в трех километрах. Удачи в кулинарных свершениях. Марина ахнула, обвинив Анну в эгоизме и «невероятном негостеприимстве». Виктор пытался зашипеть на жену, но та уже поднималась наверх. Через десять минут она вышла с сумкой, села в машину и, не обернувшись, уехала к подруге. Оставив четверых взрослых иждивенцев в тишине дачного домика. Вернулась Анна через неделю. Дача встретила её тишиной, горами немытой посуды и подавленным Виктором. Марина и её семейство сбежали через два дня: сыновья-подростки не смогли найти ничего съедобного, кроме пачки макарон, а Марина устроила Виктору грандиозный скандал из-за отсутствия «нормального уровня комфорта». Виктор выглядел постаревшим. Он неделю питался бутербродами, разгребал завалы посуды и выслушивал бесконечные претензии сестры, которая, как оказалось, в быту была совершенно беспомощна. — Ты приехала, — прошептал он, когда Анна зашла на кухню. — Я… я понял. Прости. Анна молча поставила свою сумку на пол. Она посмотрела на гору грязных тарелок, оставшихся после «героического» выживания мужа, затем на Виктора. — Рада, что ты понял, — сказала она, садясь в удобное кресло на веранде и открывая книгу. — Там, в раковине, много работы. А я, пожалуй, отдохну. Наконец-то полноценно. Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но, встретив взгляд жены, молча взял губку. Тишина дачного утра снова стала приятной.