Когда Алина Соколова впервые увидела свой новый дом, она решила, что бабушка оставила е...
Когда Алина Соколова впервые увидела свой новый дом, она решила, что бабушка оставила ей не наследство, а наказание. Крыша покосилась, крыльцо скрипело, в саду росли одичавшие яблони. А главное — к участку невозможно было подъехать: поперёк дороги стоял огромный зелёный трактор. — Уберите это немедленно, — сказала Алина мужчине в выцветшей кепке. — А вы кто будете? — Владелица дома. — Поздравляю. А я владелец трактора. Он тоже имеет право на частную жизнь. Так Алина познакомилась с Егором Кравцовым — фермером с руками, похожими на корни старого дуба, и улыбкой, от которой хотелось немедленно составить претензию. Через час трактор исчез, зато началась настоящая война. Егор поставил у дороги табличку: «Осторожно, городская принцесса». Алина вызвала кадастрового инженера и выяснила, что половина проезда действительно принадлежит ей. Егор в ответ привёз три телеги навоза и аккуратно выгрузил их вдоль её забора. — Это органическое удобрение, — невозмутимо объяснил он. — Это провокация. — Тогда удобрение с характером. Алина привыкла побеждать цифрами, договорами и холодным голосом. Но деревня не подчинялась презентациям. Здесь молоко продавали перекупщикам за бесценок, сыр хранили в старых холодильниках, а каждый спор заканчивался фразой: «Так всегда было». Однажды Алина собрала жителей в клубе и разложила на столе распечатки. — Вы производите качественный продукт, но отдаёте его посредникам почти даром. Создадим общий бренд, сделаем упаковку, запустим доставку в город. — А кто этим займётся? — спросил кто-то. — Я. — А Егор? Фермер, сидевший у окна, усмехнулся: — Пусть сначала научится отличать корову от быка. — А вы сначала научитесь отличать бизнес-план от списка покупок, — парировала Алина. Они спорили до полуночи, а утром уже вместе выбирали название. «Бабушкин двор» оказалось единственным вариантом, который не вызвал драки. Через месяц первые заказы разошлись по городу. Через два — деревенские хозяйки получили деньги, которых не видели годами. Егор перестал называть Алину принцессой, но начал говорить «начальница», что было почти признанием уважения. А потом пришла гроза. Молния ударила в старый сарай Кравцова. Огонь мгновенно перебросился на сухую крышу. Егор кинулся выпускать животных, Алина — звонить пожарным и организовывать людей. Она носила вёдра, командовала соседями и, испачкавшись с ног до головы, лично полезла на крышу за щенком. — Вы с ума сошли! — крикнул Егор. — Я просто не люблю, когда мои сотрудники бездействуют! Когда пожар потушили, они сидели у колодца, мокрые от дождя и чёрные от копоти. — Знаешь, — сказал Егор, — ты не такая уж городская. — А ты не такой уж невыносимый. — Это почти признание? — Не обольщайся. Он улыбнулся и осторожно взял её за руку. На следующий день трактор снова перегородил дорогу. Алина вышла на крыльцо, нахмурилась и крикнула: — Егор! — Что? — Убери его. У нас через час встреча с инвесторами. — А если не уберу? — Тогда я продам тебе участок. — Зачем? — Чтобы официально стать твоей соседкой. Егор заглушил двигатель, подошёл ближе и впервые не стал спорить. — Поздно, Алина. Ты уже дома.