Пожилому мужчине родственник позвонил – брат двоюродный: «Коля, мы с тобой виделись в д...
Пожилому мужчине родственник позвонил – брат двоюродный: «Коля, мы с тобой виделись в детстве. Больше пятидесяти лет пролетело. Увидеться хочется. У меня воспоминания хорошие. Можно приехать? Не прогонишь»? Как прогнать? Не принято такое у нас. Согласился. А жена ворчала: «Зачем он нам? О чем говорить будете? Вы же разные, ничего общего. Мука будет». Но отменить приглашение невозможно. На низость похоже. Приехал брат – толстый неповоротливый мужик. Обнялись неловко, оба смущены. На диване сидели, за пятнадцать минут вспомнили, что когда-то было. Одна проблема – в памяти немного сохранилось, почти ничего. Поэтому пятнадцать минут. А казалось, что много всего. Хозяйка позвала к столу. И брат сказал, что поваром работал до пенсии: «В ресторане ума не хватило. Я, ребята, работал в детском интернате. Детей кормил. Жениться не получилось. Усыновил парнишку, вырастил. Сын приемный, но как родной. Любит меня. Парень вырос и улетел. Редко видимся. Почему-то не зовет. Видимо, его жена не желает. Не все же люди гостеприимные. Но я не осуждаю. Важно, что он есть в моей жизни». Рассказывал, не жалуясь. И это не могло не тронуть. После ужина прошлись по городу. Все в цвету – глаз радуется. Пахло весной – новой жизнью. И двоюродный брат заметил, что у них – на Севере – только снег начал сходить. Весна быстрая, лето короткое и долгая зима. Толстый пожилой человек подошел к вишне, долго нюхал цветущую ветку. И в глазах радость. Стояли на берегу реки, гость долго смотрел: «Надо же, всю зиму у вас не замерзает. А у нас льды и льды, и кажется иногда, что нет на свете тепла». На балконе сидели до ночи. Дом недалеко от реки и от густых зарослей, и было слышно, как квакали лягушки. Толстый пожилой гость умилился: «Хор какой». Спросил: «Это соловей»? Все замолчали. У брата глаза влажные: «На Севере всю жизнь. Но я не жалею. Привык, ребята. Там мой дом». Прогостил неделю. На кухне помогал. Особенно любил рыбу, которая здесь очень дорогая. Хотя на Севере тоже не очень уж дешевая. Зато там по-настоящему свежая. И не было тягостного молчания, словно всегда рядом жили. Поехал домой, родственники проводили. Поезд подали, еще минут тридцать. И вдруг брат сказал: «Спасибо, ребята. Дали подышать семейным воздухом. Я же всегда один. Мой вырос и улетел. Хорошо у вас было». Обнялись по-настоящему. И мужчина сказал: «Приезжай, брат, в следующем году. На море тебя свозим. Мы приготовимся, поживешь у нас подольше». Приехал незнакомый, уехал родной. Добро должно быть. Нельзя без добра, как без света.