Артем рос где-то далеко от нее. Бабушку, судя по всему, знал только по рассказам матери...
Артем рос где-то далеко от нее. Бабушку, судя по всему, знал только по рассказам матери. И что именно ему рассказывали, Вера могла только догадываться. Паша тем временем продолжал сидеть. А потом пришла страшная новость: его не стало. Сердце. Тетя Таня пережила сына, но будто потеряла вместе с ним и последние силы. Мама почти каждый день заходила к ней, помогала по хозяйству, покупала продукты, сопровождала к врачам. Вера тоже старалась навещать соседку, когда могла. Именно тогда тетя Таня окончательно решила оформить квартиру на нее. Вера помнила тот разговор так ясно, словно он состоялся вчера. Старушка сидела на диване, поглаживала Мурку и долго смотрела в окно. — Верочка, ты мне уже как дочь, — вдруг сказала она. — Вот помру я, и сразу внук объявится. Всю жизнь его не видела, а за квартирой примчится. — Теть Тань, ну зачем вы так? — Вера присела рядом. — Может, он приедет. Все-таки Пашин сын. — И что? — Старушка сердито поджала губы. — Я ему сколько писем написала! Хоть на одно бы ответил. Мы с твоей мамой даже в социальных сетях ему писали. Освоили мы эти ваши интернеты, не смейся. Прочитал и все. Ни слова в ответ. Она погладила кошку за ухом. — Не нужна я ему, Верочка. Ему квартира моя нужна. Как помру, тут как тут будет. Чует мое сердце. — Ну, может, не все так плохо... — Не оправдывай его. Ты его не знаешь. Выбросит Мурку на улицу, и глазом не моргнет. Вера тогда ничего не ответила. Потому что спорить с человеком, который годами ждал внимания от собственного внука, было бессмысленно. — Давайте оформим все как положено, — наконец сказала она. — Чтобы потом никаких проблем не было. — Вот и умница. Чтобы комар носа не подточил. Документы оформили официально. Тетя Таня была в здравом уме, прекрасно понимала свои действия и сама приняла решение. Вера не просила ее об этом, не давила, не уговаривала. Наоборот, долго сомневалась, правильно ли поступает. Но старушка настояла. Неделю назад тети Тани не стало. Вера сама сообщила Артему о смерти бабушки. Написала, когда и где будут похороны. Надеялась, что хотя бы в этот раз он проявит себя как внук. Но Артем не приехал. Ни звонка, ни сообщения, ни соболезнования. Ничего. А теперь, пожалуйста, явился. Да не один, а с грузчиками. Замок выломал, мебель вывозит, кошку собирается выбросить. Вот и вся любовь к бабушке. Вот и вся скорбь. Полицейские приехали примерно через час. Вера уже успела сбегать к матери, отдать кошку, принести документы и вернуться в квартиру. Артем бросился к полицейским первым. — Вот она! — заорал он, тыча пальцем в Веру. — Самозахват! Бабушка умерла, а эта баба в квартиру влезла! Мои вещи забрала, меня не пускает! Вера даже рот открыла от возмущения. Какие еще его вещи? Какой самозахват? Да он хоть сам себя слышит?! Но спорить с ним на лестничной площадке она не стала. Пусть сначала разберутся. Один из полицейских грозно посмотрел на нее. — Ваши документы? — Вот, пожалуйста. Все документы на квартиру. Договор, регистрационные бумаги, все, что необходимо. Он взял папку и принялся изучать бумаги. Артем тем временем не умолкал. — Да это липа! Бабка больная была! Она не понимала, что подписывала! Я наследник! Я единственный внук! Полицейский поднял голову. — Гражданин, документы на квартиру у вас есть? Артем осекся. — Я же говорю, я наследник! — Я вас услышал. Документы есть? — Я в суд подам! — Это ваше право. А сейчас, если у вас нет законных оснований находиться здесь, покиньте помещение. Согласно представленным документам, собственник квартиры — гражданка Андрейченко. Артем смотрел на него так, словно полицейский лично предал его семью. — Да ты что, вообще?! Ты понимаешь, что делаешь?! Кто я такой?! — Прекратите повышать голос, — спокойно сказал мужчина в форме. — И покиньте помещение. Вот так. Оказывается, когда орешь не на соседку, а на полицейского, твои аргументы почему-то становятся гораздо менее убедительными.